Россия в XX веке (1.3)  [15фев04] Ю. В. Изместьев

1 -- ПОЛОЖЕНИЕ ДО I МИРОВОЙ ВОЙНЫ
ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД

1.10 - РЕВОЛЮЦИЯ 1905 ГОДА

В России Японская война не была популярной. Она не вызвала патриотического подъема, на нее смотрели как на авантюру. Первые же военные неудачи вызвали оживление оппозиционных и революционных настроений. Даже не пытаясь вникнуть в затруднения, с которыми пришлось столкнуться правительству во время этой войны, общественность во всех неудачах стала обвинять "бездарное" правительство.

Радость от японских побед публично не выражалась, но к нашим военным поражениям относились так, будто их понесло только правительство, всякое же проявление патриотизма вызывало в обществе враждебность. Когда Струве в своем "письме к студентам" высказал мнение, что вызванные войной патриотические чувства совместимы и с либерализмом, и с борьбой с самодержавием, то это вызвало резкий протест Милюкова, который, невзирая на то, что на войне лилась русская кровь, рекомендовал лишь кричать: "Долой самодержавие!" А один из "властителей дум" нашей интеллигенции Максим Горький, узнав о нападении на нас японцев, пришел в восторг - в надежде, что эта война приведет Россию к анархии.

Революционеры решили воспользоваться существующим недовольством для достижения своих целей. 15 июля 1904 г. с.-р. Сазонов убил министра внутренних дел Плеве.

В конце августа на место Плеве был назначен либерально настроенный кн. П. Святополк-Мирский. Он считал, что в данное время Россия разделена на два воинственных лагеря, отношения между которыми до крайности обострились. При таком положении государство долго существовать не может. Необходимо примирение, путем удовлетворения справедливых требований общества, с которым нужно установить отношения доверия.

Святополк-Мирский надеялся, что отмена излишних репрессий, введенных Плеве, успокоит общество. Но он ошибся; настроения либералов уже изменились, их требования намного возросли, и на сотрудничество с властью они были уже неспособны.

"Освободительное движение", желавшее путем введения конституции предотвратить революцию, вместо того, чтобы пойти на примирение и сотрудничество с правительством, пошло на сближение с социал-революционерами, желавшими уже не конституцию, а ниспровержение всех основ существующего строя. Они считали либералов своими врагами, на которых они собирались обрушиться сразу по свержении Самодержавия.

Лидер либералов П.Н. Милюков встретил примирительный курс Святополка-Мирского статьей от 2 октября 1904 г., в которой писал: "...Делайте свой новый курс, но на нас не рассчитывайте, - мы не дадим вам никаких кредитов, не дадим никакой отсрочки, пока вы не примете всей нашей программы... Если кто-нибудь из нас вам скажет, что он может открыть вам кредит, не верьте ему, - он или обманывает вас или сам обманывается. Вы можете, если сумеете, переманить его на вашу сторону, но знайте: с той минуты, как он станет вашим, он уже перестанет быть нашим, и, стало быть, перестанет быть нужен и вам".

В октябре 1904 г. в Париже состоялась конференция "Освободительного движения" с разными оппозиционными и революционными организациями. В общей декларации она заявила, что для большего успеха борьбы с Самодержавием необходима координация действий всех оппозиционных и революционных партий, как русских, так и заграничных.

Так "Освободительное движение", связав себя с социал-революционерами, потеряло право возражать против террора. Оно должно было его оправдывать.

Печать, почувствовав себя свободнее, начала кампанию против правительства, "не способного вести войну". Она преувеличивала наши потери и поражения, извращала факты и требовала проведения коренных реформ.

В ноябре 1904 г. Бюро земских объединений решило созвать общее совещание для обсуждения ряда политических вопросов. Узнав об этом, Святополк-Мирский решил пойти навстречу земцам. Он испросил Высочайшее разрешение на созыв съезда.

На съезде громадное большинство делегатов высказалось за введение народного представительства, но против государственного переворота. Таким образом, земский съезд разошелся с "Освободительным движением".

Несмотря на то, что резолюция земского съезда требовала введения конституции, Святополк-Мирский докладывал о ней Государю и предложил ему программу реформ, взявши за основу резолюцию съезда.

Так как, несмотря на крамольную резолюцию земского съезда (конституция), никто не был ни арестован, ни сослан, руководители "Освободительного движения" решили, что можно действовать более решительно. Сейчас же после съезда началась "банкетная" кампания, уже с чисто революционными лозунгами, требующими полного народоправства и созыва Учредительного собрания по "четырехвостке". Эта кампания затруднила проведение в жизнь мирного плана Святополк-Мирского и Земского съезда.

Следствием Земского съезда и представленной Святополк-Мирским программы 12 декабря 1904 г. было издание Высочайшего Указа Сенату, в котором возвещалась программа ряда реформ: более либеральный закон о печати, расширение прав национальных меньшинств, свобода вероисповеданий. В связи с этим церковные круги решили добиваться большей независимости Церкви от государства. Однако в Указе ничего не говорилось о народном представительстве, на котором настаивал Святополк-Мирский, надеясь опереться на земство.

Как выяснилось позже, пункт о народном представительстве в проекте Указа был, но по совету Витте он был вычеркнут. Витте считал, что народное представительство несовместимо с самодержавием, - оно является шагом в сторону конституции.

Витте был убежденным сторонником самодержавия потому, что самодержавие выше партий, у него нет соблазна противопоставить себя государству. Личное благо и счастье Самодержца всегда совпадают с благом и счастьем народа. Россия пока не готова к конституционному строю. Конституции желает не народ, а лишь незначительная часть интеллигенции.

Указ, исключающий народное представительство, не только никого не удовлетворил, но еще больше усилил недовольство властью.

Теоретически Витте был прав, но, как трезвый политический деятель, он должен был бы подойти к этому вопросу с практической точки зрения. Своим неудачным советом он помешал примирению здоровой части нашего общества с властью и содействовал нарастанию революционных настроений.

Эти настроения еще больше усилились после падения Порт-Артура. По всей России прокатилась волна антиправительственных демонстраций. В Петербурге на многих заводах начались забастовки. Рабочие требовали повышения заработной платы и введения 8-часового рабочего дня.

9 января в Петербурге произошло очень печальное событие, которое послужило как бы сигналом к революции. Глава основанного в 1903 г. легального "Общества русских фабрично-заводских рабочих", священник Г.Гапон, уговорил рабочих идти к царю и подать ему петицию об улучшении быта рабочих и о созыве Учредительного собрания для проведения демократических реформ. В составлении петиции принимали участие социал-демократы.

По своей форме петиция была написана в патриархальном стиле: "Ты ... Государь ... повели ...", но ее содержание было явно направлено против самодержавия и не могло не вызвать конфликта.

Накануне шествия Гапон передал правительству копию прошения. У министра внутренних дел собралось экстренное совещание, на котором градоначальник ген. Фуллон, благосклонно относившийся к Гапону, заверил, что ничего серьезного не произойдет. Однако было постановлено не допускать демонстрантов на Дворцовую площадь.

Спешно были отпечатаны и расклеены объявления о запрещении шествия. Но на них никто не обратил внимания.

9-го, в воскресенье, с утра толпы рабочих двинулись к Зимнему дворцу. Идя перед толпой, Гапон выкрикивал демагогические и провокационные слова: "Если нам будет отказано, то у нас нет больше царя!"

Для маскировки в первых рядах шествия вожаки несли иконы и царские портреты. Когда толпа подошла к Обводному каналу, путь ей преградили войска и полиция. На требование разойтись рабочие ответили отказом. Тогда, после нескольких залпов в воздух, был произведен залп по толпе. По официальным данным, было убито 130 человек и ранено несколько сот. Гапон тотчас скрылся. Убежав за границу, он там стал печатать революционные воззвания. Узнав, что эсеры собираются послать через Финляндию в Россию оружие, он появился в Финляндии и там пытался это оружие передать большевикам. В 1906 г. он был повешен революционерами как провокатор.

Расстрел безоружной толпы рабочих вызвал по всей стране бурю негодования. Революционеры решили использовать это трагическое событие в своих целях и, значительно преувеличивая число жертв, стали распространять всякие слухи, чтобы усилить смуту. Повсюду начались забастовки рабочих и студентов в знак протеста. 4-го февраля с.р. Каляев убил московского генерал-губернатора вел. кн. Сергея Александровича, дядю Государя.

Со всех сторон стали сыпаться обвинения на Святополка-Мирского, в результате чего 18 января ему пришлось выйти в отставку. На его место был назначен Булыгин. Этим был положен конец возможному сотрудничеству власти с обществом.

По распоряжению Государя семьям пострадавших рабочих было отпущено 50 тысяч рублей, и должна была быть созвана комиссия для выяснения нужд рабочих. В эту комиссию должны были войти выборные представители рабочих. Однако рабочие вместо экономических требований выставили требования политические, поэтому комиссия так и не приступила к работе.

11 января была учреждена должность С.-Петербургского генерал-губернатора, которому были предоставлены чрезвычайные полномочия. На эту должность был назначен ген. Трепов.

18 февраля был издан манифест, в котором царь, указывая на смуту и крамолу, происходящую во время тяжелой войны, призывал "благомыслящих людей помочь правительству в искоренении крамолы и укреплении самодержавия".

В тот же день был опубликован Указ Сенату, который предоставлял населению право представлять правительству свои предложения о желательных реформах.

Одновременно с рескриптом на имя министра внутренних дел Булыгина, царь возвещал о своем "намерении привлекать достойных, облеченных народным доверием, людей к участию в предварительной разработке и обсуждению законодательных предположений".

Эти акты никого не удовлетворили, так как оппозиция требовала народного представительства не совещательного характера, а полноправного.

Весной беспорядки распространились и на деревню. Особенно сильны они были в центральных губерниях. Крестьяне жгли и громили помещичьи усадьбы.

Начались раздоры и кровавые столкновения и между национальными меньшинствами. В Баку произошла резня между армянами и татарами.

В это время для борьбы с самодержавием начали создаваться всевозможные профессиональные союзы: адвокатов, врачей, инженеров, писателей, учителей, железнодорожников, почтово-телеграфных служащих, наборщиков и пр.

В мае на съезде представителей этих союзов, был организован "Союз союзов", который потребовал Созыва Учредительного собрания на основе "четырехвостки".

17 апреля был издан Указ о веротерпимости, уравнивавший в правах староверов и сектантов (кроме изуверских сект) с православными и возвращавший им их молельные дома.

Священный Синод единогласно высказался за созыв Всероссийского поместного собора и за восстановление патриаршества.

Так как Государь считал, что столь великое дело невозможно совершать в такое смутное время, то созыв собора был отложен до более благоприятного времени.

Между тем рабочее движение продолжало расти и шириться, особенно на юге России, в Польше, Прибалтике, на Кавказе и в Финляндии.

Рабочие не только бастовали и устраивали демонстрации, но и входили в вооруженные столкновения с полицией и войсками. Там, где беспорядки становились более серьезными, приходилось подавлять их силой оружия и объявлять военное положение.

В начале июня земцы решили созвать съезд и от имени всей земской России обратиться к царю.

Съезд состоялся, и, несмотря на резкие разногласия, был принят адрес, в котором земство обещало поддержку исторической власти.

Государь 6 июня принял в Петергофе депутацию земских деятелей. После речи, произнесенной кн. С.Н.Трубецким, Государь подтвердил свое желание ввести в России народное представительство.

Петергофское свидание могло бы стать переломным моментом в отношениях между земством и властью. Но этого не произошло по вине обеих сторон. Окружение царя постаралось удержать его от дальнейшего сближения с земцами. Об этом же постарались и левые земцы.

С 10 по 13 июня произошла революционная вспышка в Лодзи, в результате которой было убито больше 150 человек и ранено около 200. В то же время начались рабочие волнения в Одессе, и была объявлена всеобщая забастовка. Город был особенно революционизирован потому, что очень большой % его жителей представляли евреи, которые надеялись революционным путем добиться равноправия.

14 июня команда броненосца "Потемкин Таврический", перебив большинство своих офицеров и подняв красный флаг, повела броненосец в Одессу. Через два дня к Одессе подошла Черноморская эскадра, один из броненосцев которой - "Георгий Победоносец", спустив на берег своих офицеров, присоединился к "Потемкину". После этого оба броненосца вышли в море. На другой день "Георгий Победоносец", вернувшись в Одессу, сдался. На 11-ый день "Потемкин" сдался румынским властям. Разделив между собой судовую кассу, команда разбрелась по Европе. Румынские власти вернули броненосец России.

В начале июля в Москве собрался съезд земцев-конституционалистов, на котором было решено создать конституционно-демократическую партию (к.д.) и войти в состав "Союза союзов".

Параллельно с расширением революционных беспорядков начинают появляться признаки отрезвления от революционного угара. 9 июля в Нижнем Новгороде толпа портовых рабочих разогнала революционную демонстрацию.

6 августа был издан Манифест об учреждении Государственной Думы (булыгинской), которая оказалась мертворожденной. Правые не хотели никакого народного представительства, а левых не удовлетворяло то, что Дума имела лишь законосовещательный характер. Никому не приходило в голову, что и такую Думу можно было использовать для проведения нужных для России преобразований.

В конце августа возобновилась татаро-армянская междоусобица. В Баку было убито и ранено более 300 человек, в Шуше одних убитых было больше 600.

Революционеры, получая оружие из-за границы, готовились к продолжению борьбы.

27 августа университетам была возвращена автономия. Профессора получили право избирать ректоров и деканов. На совет профессоров была возложена обязанность поддерживать правильный ход учебной жизни в университете. Ректором Московского университета был избран кн. С.Н. Трубецкой. Открылись все Высшие школы. Казалось, что водворяется порядок. Но произошло противоположеное. Либеральные профессора, став властью, получили возможность строить университетскую жизнь на тех началах, о которых они мечтали и за которые боролись. Их обязанностью теперь было вернуть студентов к нормальной академической жизни. Однако сделать это оказалось не так просто. Студенчество, при непосредственном участии тех же профессоров, превратилось в разбушевавшуюся стихию.

Студенты считали, что не профессора, а они завоевали автономию, поэтому и власть должна была принадлежать им.

Нежелание университетских властей прибегать к строгостям, которые они раньше осуждали, привело к тому, что студенты фактически стали хозяевами положения. Они решили превратить аудитории в места для продолжения политической борьбы. В стенах университета стали устраивать митинги, в которых принимали участие, помимо студентов, курсистки, рабочие, учителя, чиновники, ученики мужских и женских средних школ, солдаты и пр. На этих митингах проповедовали самые крайние революционные идеи, вплоть до анархизма. Речи ораторов прерывались криками "Долой самодержавие!" и ругательствами по адресу царя.

Университетское начальство заявляло, что это, конечно, ненормально, но в этом виновно правительство, так как оно не позволяет собираться гражданам в других местах. Чтобы бороться с этими безобразными митингами, правительство издало Указ о собраниях, но он ничего не дал, - самые дикие и бурные митинги продолжались, как в залах университетов, так и в других учебных заведениях и помещениях научных обществ. Прекратились они лишь тогда, когда началась забастовка, и большинство учебных заведений закрылось.

Пресса, начавшая разнуздываться еще до начала войны, стала чисто революционной. Она вышла из-под всякого надзора. Петербургская пресса составила союз, который обязался не подчиняться цензуре. Газеты стали выходить в "силу захватного права". В это время особую силу получил союз наборщиков, - от них зависел выход газет. Так как типографии были в их руках, то почти все газеты способствовали революционной пропаганде - внедрению в массы самых крайних идей и течений, стремящихся опорочить и вселить ненависть к существующему режиму и его носителям.

Продолжал действовать союз земских и городских деятелей, в котором самое живое участие принимали Гучков, Львов, Милюков, Набоков, Гессен и др. (будущие деятели "февральской" революции). Все эти союзы стремились к свержению существующего строя любыми средствами, особенно путем распространения в прессе лжи. Кроме открытой прессы, распространялись миллионы листовок, прокламаций и различных программ. Положение власти становилось все более и более тяжелым. Никто ей не шел навстречу. Земские и городские деятели видели спасение лишь в конституции; торгово-промышленники стали на сторону земцев и профессиональных союзов. Некоторые из них (Морозов, Четвериков, Терещенко) начали давать большие пожертвования на революцию; рабочие всецело подпали под влияние революционеров и действовали там, где требовалось физическое действие; инородцы (в России их было 35%), видя слабость власти, стали стремиться к достижению своих желаний: поляки - автономии, евреи - равноправия, а все остальные - к устранению всех ограничений. Усилился антиправительственный террор. Надвигалась анархия.

В конце сентября - начале октября революционное движение охватило всю страну. Революционеры почувствовали себя настолько сильными, что решили провести всеобщую забастовку. Это им удалось. Стали фабрики, железные дороги, перестали работать почта, телеграф и телефон, перестали выходить газеты, погасло электричество, прекратилась подача воды.

Рабочие проводили время на митингах и в хождении толпами по улицам. К ним присоединялись студенты. Жандармерия, полиция и казаки выбивались из сил, разгоняя эти толпы.

Городской транспорт бездействовал. Движение по улицам почти прекратилось, - жители боялись выходить на улицу. Революционная пропаганда проникала и в войска. В некоторых воинских частях начались беспорядки.

Московский университет был освещен заревом - студенты жгли сложенные во дворе в костры скамейки, лавки, стулья.

В эти дни в Москве происходил учредительный съезд кадетской партии, вырабатывались ее программа и тактика.

В эти дни в Петербурге большую роль играл создавшийся Совет рабочих депутатов. 13 октября он призвал рабочих к забастовке и предъявил правительству крайние политические требования.

Председателем Совета был избран еврей, помощник присяжного поверенного (адвоката) Носарь. Он для пропаганды поступил на фабрику ткачом, под псевдонимом Хрусталева.

Совет сразу приобрел настолько большой авторитет, что почти все рабочие начали беспрекословно подчиняться его решениям. В состав Совета вошли некоторые профессора и другие деятели свободных профессий. 17 октября Совет издал Манифест и начал печатать свои орган - "Известия".

В самый разгар революционной бури правительство не растерялось и не бросило страну на произвол судьбы, а решило бороться.

Положение в стране было настолько серьезным, что пришлось пойти на крайние уступки.

9 октября председатель Комитета министров гр. С.Ю.Витте подал Государю записку, в которой для успокоения страны предлагал провести ряд мероприятий. Вместе с тем он выразил мнение, что из создавшегося положения могут быть два выхода: стать на путь, указанный в записке, либо объявить диктатуру.

13 октября Витте был назначен председателем Совета министров и получил высочайшее повеление восстановить в стране порядок.

Витте не был ни консерватором, ни либералом. Он был человеком не слова, а дела. В своей деятельности он исходил не из теоретических предпосылок, а из фактических нужд русской жизни. Он не верил в русскую самобытность и считал, что между народами нет разницы. Если что-то хорошо для одного народа, оно не может быть плохо для другого.

17-го Государь утвердил записку Витте и подписал Манифест. Оба акта в тот же день были обнародованы. Манифестом народу были дарованы:

  1. незыблемые основы гражданской свободы: свобода совести, слова, собраний, союзов, неприкосновенность личности и жилища;
  2. право участия в Государственной Думе всех классов населения;
  3. Гос.Думе предоставлены законодательные права и право надзора за закономерностью действий правительства.

Появление Манифеста не внесло успокоения. В то время, как умеренно-либеральные круги были удовлетворены полученной конституцией, левые, особенно с.р. и с.д., решили продолжать борьбу для достижения своих партийных целей. Правые же требовали сохранения самодержавия.

Несмотря на все усилия Совета рабочих депутатов, после 17 октября забастовочное движение стало постепенно затихать. Начали действовать водопровод, освещение, городской транспорт. Одна за другой начали работать фабрики и заводы, и, наконец, пошли поезда. Но успокоения не только не наступило, а наоборот, смута усилилась. В городах происходили революционные и антиреволюционные демонстрации и стычки революционеров с полицией, войсками и контрреволюционерами. Были убитые и раненые.

В Петербурге через несколько дней водворилось спокойствие, в то время как в других местах беспорядки продолжались. В Киеве и Одессе происходили революционные и антиреволюционные демонстрации и еврейские погромы. В Томске, Симферополе, Ростове-на-Дону, Саратове, Казани, Полтаве, Нежине, Ярославле, Туле и Кишиневе прокатилась волна антиреволюционных демонстраций.

Особенно сильные беспорядки были в деревне. Бороться с ними было трудно потому, что не было достаточного количества ни полиции, ни войск.

В самый разгар беспорядков в некоторых местах полиции вообще не было и даже в Москве она была невооружена. Как пишет в своих воспоминаниях гр. Витте, "полицейские приходили на посты с одним револьверным чехлом и передавали друг другу бессменный револьвер, однозарядный и часто совсем не стреляющий".

Чтобы прекратить крестьянские волнения в Черниговской, Саратовской и Тамбовской губерниях, где волнения были особенно сильны, туда были посланы войска. Оружие применять не пришлось, - само появление войск оказалось достаточным, чтобы беспорядки прекратились.

3 ноября был издан Манифест, призывавший крестьян прекратить беспорядки и отменявший выкупные платежи за полученные крестьянами наделы. Через несколько недель, в связи с общим успокоением, смута в деревне стала затихать.

Финляндия была присоединена к России в 1809 г. - по мирному договору, заключенному в Фридрихсгаме. Созвав в г. Барго сейм, имп. Александр I заявил, что будет соблюдать все местные законы, права и привилегии финляндского населения. Приняв титул Великого князя финляндского, он даровал вновь приобретенному краю конституцию, согласно которой Великое княжество Финляндское входит в состав Российской Империи, но во всех внутренних делах управляется законами, издаваемыми сеймом. Высшим управительным органом страны является Сенат; администрация назначается из местных жителей; Вел. Княжество имеет свою армию. Таким образом, Финляндия была фактически независимым государством, соединенным с Россией лишь персональной унией.

Все русские цари, вступая на престол, особым Манифестом подтверждали, что будут соблюдать финляндскую конституцию.

Имп. Александр III не особенно одобрительно относился к финляндской конституциии и не допускал ее расширения, но считал, что то, что дано его предками, он обязан соблюдать. При нем обсуждались вопросы о большем объединении финляндского войска с русским и об установлении определенного порядка решений общеимперских Дел, касающихся Финляндии (почтовое управление, основы уголовного кодекса, особенно по государственным преступлениям), но в рамках финляндской конституции.

В первые годы своего царствования имп. Николай II был очень расположен к Финляндии и считал финнов вернейшими своими подданными. Но с течением времени, под влиянием докладов сановников и некоторых некорректных поступков со стороны финнов, он изменил к ним свое отношение. Следуя начатой имп. Александром III политике "русификации", Николай II решил проводить ее и в Финляндии.

В 1898 г. финляндским генерал-губернатором был назначен ген. Бобриков, который ревностно взялся за дело. В следующем году был издан Манифест и "Основные положения о порядке законодательства в Финляндии", согласно которым в компетенции финляндского сейма были оставлены исключительно законы чисто местного характера, все же законы общегосударственного значения могут издаваться без согласия сейма. Сейм дает по ним лишь "заключение", имеющее только совещательный характер.

В 1900 г. был издан закон о постепенном введении русского языка в делопроизводство Вел. кн. Финляндского.

Когда военным министром стал ген. Куропаткин, то он, найдя составленный при Александре III проект о сближении финляндского войска с русским, решил его осуществить. Так как этот проект не был принят сеймом, то в 1901 г. он был проведен в порядке общегосударственного законодательства. Началось расформирование финляндской армии. Оставлены были только финляндский драгунский полк и имевший свою стоянку в Петербурге лейб-гвардии финляндский. Предполагалось начать призывать финляндских граждан в русскую армию.

Мероприятия правительства вызвали в Финляндии всеобщее недовольство, отчуждение от России и сепаратистские стремления. 3 июня ген. Бобриков был убит финским патриотом.

В начале 1905 г. в Финляндии началось скрытое брожение. Когда же в России разразилась революция, она вспыхнула и там. Принимая во внимание малочисленность нашей полиции и войск, всеобщее восстание в Финляндии могло иметь тяжелые для России последствия.

К председателю Совета министров гр. Витте явились политические деятели Финляндии и обещали, что Финляндия успокоится, если правительство вернет их стране права, которые были ей дарованы Александром I и II.

Для успокоения финляндского общественного мнения ген.-губернатором был назначен либерально настроенный член Государственного Совета Герард (он вводил в Царстве Польском русские суды. Несмотря на то, что поляки относились к этому нововведению враждебно, после этого преобразования они признали преимущество новых судов, и Герард оставил о себе в среде населения самую лучшую память).

22 октября 1905 г. было приостановлено действие всех законов, которые оспаривали финны, и был издан закон, согласно которому "Великое княжество Финляндское, составляющее неразрывную часть Российской Империи, во внутренних своих делах управляется на основании особого законодательства". После этого Финляндия начала успокаиваться.

В годы смуты наши революционеры находили себе относительно безопасное убежище в Финляндии и оттуда действовали в России. Финны не сотрудничали с ними, не оказывали им помощи, но сочувствовали им. Финляндская администрация считала, что это ее не касается, а русские были там ограничены в своих действиях.

Положение Витте, когда он возглавил правительство, было очень трудным, - левые упрекали его в реакционности, а правые в революционности.

Считая, что пресса может оказать существенное влияние на общественное настроение и внести успокоение, он пригласил к себе ее представителей. На приглашение явились представители больших газет, от лица которых говорил почти исключительно издатель и хозяин "Биржевых ведомостей" Проппер, - по характеристике, данной ему Витте, - "который, явился в Россию из заграницы в качестве бедного еврея, плохо владеющего русским языком, который пролез в прессу и затем сделался хозяином 'Биржевых ведомостей', шляясь по передним влиятельных лиц, который вечно шлялся по моим передним, когда я был министром финансов, который выпрашивал казенные объявления, различные льготы..." (Гр. С.Ю. Витте "Воспоминание", стр. 52) И вот это ничтожество, держа себя с Витте очень развязно, прежде всего заявило: "Мы правительству вообще не верим". Затем потребовало, чтобы из Петербурга были выведены все войска и охрана города была поручена городской милиции, чтобы был удален ген. Трепов и была провозглашена всеобщая амнистия. Все это было высказано невероятно нахальным тоном.

Крайне левая пресса проповедовала архидемократическую республику, правая молчала, "вся полуеврейская пресса, типичным представителем которой является Проппер, вообразила, что теперь вся власть в их руках, а потому самозабвенно нахальничала..." (Там же, стр. 54)

Витте стало ясно, что пресса совершенно деморализована, и опереться на нее нет никакой возможности.

Целью "Освободительного движения" было создание конституционной монархии. Цель эта 17 октября была достигнута. Казалось бы, теперь должно было наступить не только примирение с правительством, но и сотрудничество. Общественность должна была помочь правительству утвердить тот строй, которого она добивалась. Поэтому Витте обратился за поддержкой к общественности. Чтобы выказать свое к ней доверие, он намеревался предложить общественным деятелям ряд министерских портфелей в своем кабинете. В руках бюрократии он рассчитывал сохранить лишь министерство иностранных дел, финансов, военное и морское.

Обратившись в Бюро Земских съездов, Витте просил прислать к нему делегатов для переговоров. Бюро увидело в этом слабость правительства. Собрав узкий комитет, в который был приглашен П.Н. Милюков (в это время земцы уже всецело подчинились политикам), и обсудив предложение, они отправили делегацию, которой было поручено передать Витте, что единственным выходом из создавшегося положения является созыв Учредительного собрания для выработки новой конституции.

Выборы в Учредительное собрание должны были бы производиться путем всеобщего, прямого, равного и тайного голосования - "четырехвостки".

Левая общественность и ее лидер Милюков хотели не примирения, а полной капитуляции своего врага, с тем, чтобы диктовать ему свою волю. Они не понимали того, что монархия нужна самому либеральному обществу, что только соглашением с ней можно избежать революции.

Между тем революция продолжала наступление. Совет рабочих депутатов, чувствуя себя революционной властью, готовил вооруженное восстание. Витте продолжал бездействовать и терял почву под ногами. А революционное брожение продолжало расти и расширяться, особенно на окраинах.

Наиболее резкие формы аграрные беспорядки приняли в Латвии, где низшим слоем населения были латыши, а высшим - немцы.

Борясь с германизацией края, правительство в 1885 г. предписало всем присутственным местам вести делопроизводство и переписку на русском языке; в 1887 г. было введено в средних школах преподавание на русском языке; в 1893 г. Дерптский университет был переименован в Юрьевский и началась замена немецкого преподавательского состава русским; судьи, избранные местным дворянством, были заменены мировыми судьями, назначенными правительством.

Вследствие вышеуказанных мер и под влиянием свободолюбивого духа, царившего в русских школах, латышское население стало враждебно относиться к немцам. Вместе с тем возвращающиеся из Германии латышские выходцы принесли оттуда социалистические идеи. Поэтому когда революционная волна захватила Латвию, то нигде в России помещичьи усадьбы не подвергались такому разгрому, как там. Местное население совершенно вышло из повиновения, грабило и убивало помещиков, вводило свое революционное управление.

Для наведения порядка правительство вынуждено было ввести военное положение. Подавление мятежа продолжалось более месяца и стоило больших жертв.

На Кавказе целые уезды и города были охвачены восстаниями, ежедневно происходили убийства представителей власти.

Все кавказские наместники (за исключением ген. Муравьева, пробывшего там недолго и оставившего по себе недобрую память), начиная со светлейшего князя Воронцова, любили Кавказ, его нравы, его дух. Они хорошо знали и помнили, что большая часть его населения добровольно приняла российское подданство, и в продолжение кавказской истории не только была верна России, но и оказывала ей помощь. Покоряли Кавказ русские солдаты, но в бой водили их не только русские офицеры, но и туземцы: грузины, армяне, татары. Поэтому наместники (после вел. кн. Михаила Николаевича это звание было заменено главноначальствующим) ставили своей задачей покорение, а затем приобщение Кавказа к Российской Империи путем постепенного привития ему начал российской государственности. Считая Кавказ частью Российской Империи, они к местному населению относились так же, как к русским, и не делали никакого различия между русскими и туземцами.

Когда на Кавказ был назначен кн. Голицын, он, будучи человеком честным и неплохим, но совершенно незнакомым с Кавказом, с его духом, традициями, стал проводить узконациональную политику. Причем он проводил ее со страстностью и бессистемно. Он был первым решившим русифицировать Кавказ не нравственным авторитетом, а насилием и полицейскими мерами.

Революционное движение, начавшееся в России, отразилось и на Кавказе. Занесено туда оно было приезжающими туда русскими и туземной молодежью, учившейся в русских университетах.

Наибольшее неудовольствие на Кавказе вызывали армяне-купцы, весьма склонные к эксплуатации. Кн. Голицын начал борьбу против всех кавказских народностей, но главным образом против армян. В то время, уходя от турецких преследований, множество армян переселилось на Кавказ, принеся с собою опыт революционной борьбы и распространив его среди своих собратьев - русских армян.

Чтобы усмирить армян кн. Голицын решил секвестровать их церковное имущество. Эта мера вызвала еще больший революционный подъем. На Голицына было совершено покушение, после которого он, не достигнув цели, покинул Кавказ. Его управление явилось одной из причин возникновения неприязни к русской власти и беспорядков.

В 1903 г. кн. Голицына заменил гр. Воронцов-Дашков. Служа еще смолоду на Кавказе офицером, любя его, зная его дух, нравы и традиции, и помня ту роль, которую сыграли туземцы в деле покорения Кавказа, он не мог продолжать политику кн. Голицына. Поэтому он там пользовался всеобщим уважением и симпатией. В годы великой смуты, когда в Тифлисе ежедневно рвались бомбы и совершались убийства, Воронцов-Дашков ездил по городу без всякой охраны, и никто не совершил на него покушения, никто не оскорбил его ни словом, ни жестом.

Приняв управление краем, Воронцов-Дашков ходатайствовал об отмене секвестрации церковного имущества армян и стал проводить традиционно дружественную, по отношению ко всем кавказским народам политику. Это вызвало известное успокоение.

Очень серьезным было положение в Привисленском крае. В любую минуту там могло вспыхнуть общее восстание.

Герцогство Варшавское было присоединено к России по решению Венского конгресса в 1815 г. Став "царем польским", Александр I даровал Польше конституцию, согласно которой законодательная власть предоставлялась сейму. Польша имела свое правительство и свою 40-тысячную армию, командовать которой был назначен женатый на польке брат Государя вел. кн. Константин Павлович, а наместником Царства Польского - польский генерал Заенчек, участвовавший в походе Наполеона на Россию.

Польских патриотов не удовлетворяла конституция 1818 г., они хотели полной независимости своего государства в границах 1772 г., и в конце 1830 г. в Варшаве вспыхнуло восстание. Польская армия присоединилась к восставшим. Сейм провозгласил династию Романовых свергнутой и назначил свое революционное правительство.

В 1831 г. восстание было подавлено, конституция отменена, польское войско распущено, польские университеты в Варшаве и Вильно закрыты. У участников восстания земли были отобраны и переданы в русские руки.

Имп. Александр II значительно смягчил режим, установленный в Польше Николаем I. В 1861 г. ей была дана некоторая автономия; был учрежден Государственный Совет для Царства Польского, составленный из поляков; для местного управления - Советы из выборных от населения; во главе польской администрации был поставлен польский патриот маркиз Велепольский; наместником был назначен брат Государя вел. кн. Константин Николаевич, сторонник либеральных реформ. Однако польских патриотов эти реформы не удовлетворили. Они требовали восстановления независимой Польши в прежних ее границах.

В 1863 г. в Польше и Литве вспыхнуло восстание, которые генералы Берг и Муравьев подавили суровыми мерами. Название Царства Польского было заменено на "Привисленский край", который был разделен на 10 губерний; введена общерусская администрация, с делопроизводством на русском языке. И в то же время была проведена крестьянская реформа. Крестьяне были освобождены от власти помещиков и получили земельные наделы на более выгодных условиях, чем русские. Было введено также крестьянское самоуправление.

Волнения в Польше начались еще до Японской войны. Когда в начале ноября 1904 года была объявлена мобилизация, волнения вылились наружу. Начались демонстрации, вооруженные столкновения с полицией, террористические акты.

Когда большинство войск ушло на Дальний Восток, беспорядки усилились. Крестьяне стали нападать на помещиков. Поднялись и рабочие, распропагандированные евреями, переселившимися в Царство Польское из юго-западного края после кишиневского погрома. Но главной движущей силой беспорядков был польский национализм - желание освободиться от русского владычества.

Смута в крае приняла такие угрожающие размеры, что пришлось ввести там военное положение. Всеобщего восстания не произошло только благодаря тому, что было достаточное количество войск, во главе которых стоял мужественный ген. Скалой.

26 октября в Кронштадте взбунтовались экипажи нескольких кораблей. Два дня матросы совершали убийства, грабили и пьянствовали. 28 порядок был восстановлен прибывшими из Петербурга преображенцами под командой ген. Иванова.

В ответ на то, что правительство объявило Царство Польское на военном положении, Совет рабочих депутатов 2 ноября объявил вторично всеобщую забастовку и потребовал отмены военного положения в Польше, а также недопущения смертной казни для "кронштадтцев".

Забастовка не удалась. Правительство обещало не наказывать смертной казнью "кронштадтцев" и отменить в Царстве Польском военное положение, когда наступит успокоение. 5 ноября Совет постановил прекратить забастовку.

Прекращению забастовки содействовало то, что фабриканты, увидя, что правительство приобрело авторитет, объявили рабочим, что не будут платить за прогулы и будут отпускать их с работы.

7 ноября открылся очередной Земский съезд. Чтобы защитить мирного обывателя от разбушевавшейся стихии, он посоветовал правительству немедленно осуществить свободы, обещанные Манифестом 17 октября, отменить чрезвычайные положения, объявить общую амнистию и отмену смертной казни и произвести специальное расследование о еврейских погромах, с привлечением к ответственности администрации и полиции.

В то время громили не только интеллигентов и евреев, но и помещиков. Когда один из членов съезда, де Роберти, предложил не распространять амнистию на преступления, связанные с насилиями над женщинами и детьми, то его упрекнули в "чисто классовом характере" проявляющегося на съезде течения. Этого упрека было достаточно, и де Роберти поторопился заявить: "я вовсе не думал о Дворянских усадьбах, нашим усадьбам угрожает ничтожная опасность; если сгорело 5-20 усадеб, то это никакого значения не имеет. Я имею в виду массу усадеб и домов еврейских, сожженных и разграбленных черной сотней".

В середине ноября в Севастополе среди матросов начались волнения. К матросам присоединилась часть Брестского пехотного полка. На крейсере "Очаков" был поднят красный флаг. Во главе восстания стал бывший лейтенант флота Шмидт. Он послал Государю телеграмму, сообщая, что Черноморский флот "отказывается от повиновения правительству".

При первых пушечных выстрелах "Очаков" поднял белый флаг. 16 ноября все было кончено. С обеих сторон было убито 30 и ранено 70 человек. Лейтенант Шмидт по приговору военного суда был расстрелян.

Одновременно с севастопольскими беспорядками происходила недельная забастовка почтово-телеграфных служащих, парализовавшая управление страной.

Наконец настал момент, когда Витте стало ясно, что на отрезвление общественности рассчитывать нельзя, и нужно на что-то решиться.

Министр внутренних дел П.Н.Дурново считал, что больше ждать нельзя. Власть была достаточно сильна, чтобы справиться с беспорядками. И Витте решился. Он предоставил Дурново все полномочия подавить революцию. С этого момента восстановление порядка пошло быстро. Были подавлены смуты в отдельных воинских частях в Воронеже, Киеве и Петербурге.

Вслед за арестом Комитета Крестьянского союза 26 ноября был арестован председатель Совета рабочих депутатов Носарь-Хрусталев. В ответ на это 2 декабря Совет революционных партий с.-д. и с.-р. и Крестьянского союза выпустил так называемый "Финансовый манифест", в котором рекомендовал населению не платить налогов, требовать уплаты по всем обязательствам золотом, а также, вынимая вклады из сберегательных касс, требовать выплаты тоже золотом. Этими мерами Совет хотел вызвать государственное банкротство. Широко поддержанный прессой этот манифест имел успех, - из сберегательных касс было вынуто более 150 миллионов рублей. Началась паника. Тогда правительство приняло соответствующие меры.

3 декабря во время пленарного заседания 257 членов Совета было арестовано. Тогда вновь составленный Совет объявил всеобщую забастовку и призвал к всеобщему восстанию. Но ни забастовка, ни восстание не удались; население уже устало от беспорядков.

Частичную забастовку и восстание удалось провести лишь в Москве, которая была центром оппозиции и революционных течений, приведших к революции 1905 г.

Московская общественность представляла собой скрытую или явную оппозицию существующему строю. Представители дворянства (князья Долгорукие, Голицыны, Трубецкие) требовали ограничения самодержавия; земцы (Шипов, Головин и др.) тоже были в оппозиции и задавали тон земству. Они образовали "Съезды земских и городских деятелей", представлявшие как бы штаб российской оппозиции, требовавшей введения конституции. Представители московского купечества тоже требовали ограничения самодержавия. Морозов дал на революцию несколько миллионов рублей.

Через несколько дней после 17 октября правительству стало известно, что в Москве готовится восстание. Оттуда стали поступать все более и более тревожные сведения. По представлению гр. Витте генерал-губернатором Москвы был назначен адм. Дубасов. Прибыв на место назначения, он убедился, что в случае восстания на местный гарнизон рассчитовать нельзя, - он слишком мал и ненадежен. Поэтому по его просьбе из Царства Польского был послан полк. Но революционеры устроили крушение, из-за которого прибытие полка в Москву задержалось.

9 декабря вспыхнуло восстание. По всему городу строились баррикады. Бороться с восставшими было трудно, так как они применили партизанский способ борьбы. Только благодаря решительным действиям ген. Мина, прибывшего из Петербурга с лейб-гвардии Семеновским полком, к 18 декабря мятеж был подавлен. По возвращении в Петербург ген. Мин был убит анархистом.

По просьбе адм. Дубасова виновников восстания судил не военный, а гражданский суд.

Вожди восстания бежали за границу, бросив своих соратников на произвол судьбы.

19-го вспыхнуло еще восстание в Ростове на Дону. Через два дня и там был восстановлен порядок.

В конце декабря и начале января удалось умиротворить и окраины. Труднее было навести порядок в Сибири.

После заключения мира маньчжурская армия хотела поскорее вернуться домой, но этому мешала железнодорожная забастовка. Задержка вызвала в армии смуту, а это еще больше замедлило возвращение войск в Россию.

Революционеры сообразили, что войска поддаются революционной пропаганде только пока находятся в Сибири, поэтому они стали прилагать все усилия для продолжения забастовки. Оставлять Россию без войск было опасно; не менее опасно было оставлять войска в Забайкалье, где они постепенно деморализовались.

Чтобы очистить Великий Сибирский путь, было решено выбрать двух решительных генералов, дать им по отряду надежных войск и пустить два поезда, один из Харбина по направлению к России, а другой из России по направлению к Харбину. Поручить генералам установить на сибирской дороге порядок и правильное движение поездов.

Для проведения этой операции были выбраны генералы Ренненкампф и Меллер-Закомельский.

Оба отряда двинулись и, исполнив возложенную на них задачу, съехались в Чите.

Дело не обошлось без жертв. С десяток людей было расстреляно, многие были арестованы и один выпорот.

Железнодорожное движение было восстановлено, и началась регулярная, быстрая эвакуация войск из Маньчжурии в Европейскую Россию.

Правительство оказалось достаточно сильным и решительным. Оно сумело, при помощи верных войск, восстановить порядок во всей Российской Империи.

И хотя отдельные террористические акты продолжались, жизнь постепенно входила в нормальное русло. Революционеры ушли в подполье, другие бежали за границу.
 
ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД


dr60izm13.html,  (I:й вып.:15фев04),  15фев04
НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
НАВЕРХ