Россия в XX веке (3.3)  [15фев04] Ю. В. Изместьев

3 -- РЕВОЛЮЦИЯ
ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД

3.12 - ПЕРВЫЙ КРИЗИС ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

14-го марта И.К. Совета издал обращение к народам всего мира "начать борьбу за прекращение войны - Мир без аннексий и контрибуций". Но одновременно в этом обращении говорилось, что "русская Революция не отступит перед штыками завоевателей и не позволит раздавить себя внешней военной силе", т.е. говорилось об обороне страны.

Совет требовал, чтобы и Врем. Правительство сделало официальное заявление о целях войны в том же духе.

28-го марта правительство выпустило "Воззвание к гражданам", в котором оно заявляло, что в основу своей внешней политике оно ставит не господство над другими народами и не захват чужих территорий, а установление прочного мира на основе самоопределения народов". Но в конце было прибавлено "об ограждении прав нашей Родины" и "о соблюдении обязательств, принятых в отношении наших союзников".

18 апреля Милюков послал союзным государствам ноту, из которой следовало, что правительство намерено вести войну "до победного конца". Это вызвало конфликт с Советом. 20-го начались манифестации с лозунгами: "Долой захватническую политику!.. Долой Милюкова и Гучкова!.. Долой Врем. Правительство!" Правительство организовало контрдемонстрации, в которых приняли участие студенты, часть солдат, интеллигенция и более 10 тысяч инвалидов. Они шли с лозунгами: "Война до победы!", "Вернуть Ленина Вильгельму!" и пр.

На другой день состоялось объединенное заседание Временного правительства и ИК Совета, на котором кн. Львов сказал: "...мы должны знать, годимся ли мы для нашего ответственного поста в данное время? Если нет, то мы для блага Родины готовы сложить свои полномочия и уступить место другим". Этим он показал, что правительство признает себя ответственным перед Советом.

26-го правительство выпустило воззвание, в котором говорилось: "... в основу государственного управления оно полагает не насилие и принуждение, а добровольное повиновение свободных граждан созданной ими самими власти".

2-го мая, в связи с создавшимся конфликтом, вышли из состава правительства Милюков и Гучков. Вместо них в правительство были введены социалисты: Чернов, Церетели и Скобелев. Военное министерство возглавил Керенский.

Несмотря на отставку Милюкова, внешняя политика Временного правительства не изменилась, - оно по-прежнему настаивало на продолжении войны до победного конца.

 

3.13 - ПРИЕЗД ЛЕНИНА

К началу революции большевистской партии в России фактически не было, - в начале войны она была разгромлена. Одна часть ее Ц.К. была за границей, другая - в тюрьмах и ссылке. В Февральской революции большевики не сыграли никакой роли, так как, по признанию их же вождей, в то время они в рабочей массе не пользовались влиянием. К февралю 1917 г. большевистская партия насчитывала всего лишь около 5 тысяч членов, среди которых было 100 - 150 журналистов, то есть людей интеллигентных. В первом составе Петроградского Совета из 1500 делегатов большевиков было около 30-ти.

С такими силами Ленин, приехав в Россию, начал подготовку захвата власти. Казалось бы, с такими ничтожными силами трудно, почти невозможно было добиться успеха. Но у него была мощная поддержка в лице германских генерального штаба и министерства иностранных дел. После II Мировой войны были опубликованы секретные архивы германского министерства иностранных дел, которые полностью это подтверждают.

Попытка немцев в 1915 г. разгромить русскую армию не удалась. После "великого отступления" боеспособность армии была восстановлена. Тогда германский генеральный штаб решил действовать иначе: связавшись с русскими революционерами, при их помощи подорвать мощь русской армии изнутри.

Так как в этом деле были заинтересованы обе стороны, то установить связь и прийти к соглашению оказалось очень легко.

Член РСДРП Парвус, находившийся в начале войны в Константинополе, обратился к германскому послу с предложением оказать Германии помощь. 13 января 1915 г. он был принят в Главной квартире имп. Вильгельма. 9 марта он подал министерству иностранных дел меморандум, в котором предлагал проведение в России массовой забастовки, которая, как минимум, должна парализовать все железные дороги, ведущие к фронту. Далее он считал необходимым оказать поддержку украинским, кавказским и тюркским сепаратистам. Но главное внимание он советовал обратить на поддержку большевистской и меньшевистской партий, которые ведут борьбу с русским правительством, и вожди которой находятся в Швейцарии. Для начала этой работы Парвус потребовал два миллиона золотых марок. Его требование было удовлетворено. Через две недели ему было выплачено еще 500 тысяч золотых марок. 6 июня министр иностранных дел фон-Ягов требует от казначейства 5 миллионов золотых марок на помощь революционной пропаганде в России.

Парвус быстро устанавливает связь с Лениным и его группой. 4 апреля 1917 г. (нов. стиль) немецкий посланник в Берне посылает в Берлин телеграмму, в которой сообщает, что от имени группы русских социалистов и их вождей - Ленина и Зиновьева - секретарь с.-д. партии обратился с просьбой о немедленном разрешении на их проезд через Германию... "Все должно быть сделано, чтобы перебросить их в Россию как можно скорее... в высшей степени в наших интересах, чтобы разрешение было выдано сразу".

Имп. Вильгельм принял личное участие в этом деле. Он распорядился, чтобы русских социалистов перебросили через линию фронта, если Швеция откажется их пропустить. 21 апреля (нов. стиля) Главная квартира сообщает министру иностранных дел: "Въезд Ленина в Россию прошел успешно. Он работает точно так, как бы мы желали".

После переезда Ленина в Россию германское правительство продолжает оказывать ему политическую и финансовую помощь.

Когда после июльского восстания большевиков Временное правительство издало приказ об их аресте, германское правительство было этим очень обеспокоено. Своему послу в Копенгаген оно послало следующую телеграмму: "Подозрение, что Ленин - германский агент, было энергично опровергнуто в Швейцарии и Швеции по нашему наущению. Поэтому все следы рапортов по этому вопросу, предположительно сделанных германскими офицерами, были тоже уничтожены".

16 сентября (нов. стиля) германский государственный секретарь сообщает в Главную квартиру: "Военные операции на Восточном фронте, широко запланированные и проведенные с большим успехом, были поддержаны интенсивной подрывной деятельностью министерства иностранных дел внутри России... Наша работа дала конкретные результаты. Большевистское движение никогда не смогло бы достичь тех масштабов и того влияния, которое оно имеет сейчас, если бы не наша непрерывная поддержка". 9 ноября (нов. стиль) германский государственный секретарь требует от казначейства 15 миллионов золотых марок на политическую работу в России.

Итак, 3 апреля (стар. стиль) Ленин, с немецкой помощью проехав через Германию в запломбированном вагоне, через Швецию прибыл с группой своих приверженцев в Россию. Он никогда не отличался личным мужеством. Боясь, что русское правительство подозревает его в сношениях с немцами, первым его вопросом при переезде русской границы, было: - не арестуют ли их? Но Временное правительство больше всего боялось, что его обвинят в ущемлении свободы, и не арестовало Ленина.

На другой день по приезде в Россию, Ленин провозгласил свои тезисы, в которых говорил о том, что "Буржуазная" революция закончена, и надо переходить к осуществлению "социалистической" революции. Он выбросил лозунги: "Никакой поддержки Временному правительству!" и "Вся власть Советам!" Немедленно должна быть прекращена "захватническая" война; все помещичьи земли должны быть переданы крестьянам; на фабриках и заводах должен быть введен рабочий контроль.

Вначале эти тезисы не имели успеха не только в армии и народе, с ними не были согласны и многие руководящие члены большевистской партии. Они считали, что Россия еще не созрела для социалистической революции.

3 июня открылся 1 Всероссийский съезд советов. Несмотря на то, что Ленин со дня своего приезда вел усиленную пропаганду и агитацию, на этом съезде из тысячи делегатов оказалось всего лишь 105 большевиков, и Ц.К. был выбран оборонческий.

Пораженческая пропаганда Ленина широко растекалась по всей стране, но особенно усиленно и энергично направлялась на фронт, куда большевиками были двинуты сотни агитаторов и посылались сотни тысяч газет, воззваний и листовок. Кроме "Правды", специально для солдат издавалась "Солдатская правда" и "Окопная правда".

* * *

Вскоре из США приехал в Россию с группой эмигрантов будущий ближайший помощник Ленина Лев Троцкий (Бронштейн). По дороге его арестовало британское правительство, как известного врага Держав Согласия, но Временное правительство потребовало его освобождения.

 

3.14 - НАСТУПЛЕНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОЙ АРМИИ

В первые дни революции солдаты на фронте бурно приветствовали новую власть в лице Временного правительства. Настроение было бодрое, было желание одержать победу. Но вскоре, под влиянием приказа №1 и пропаганды советских делегатов, ленинских агентов и сбрасываемых над русскими окопами немецких пацифистских листовок, настроение солдатской массы начинает меняться. Воинский дух угасает. На смену ему приходит непреодолимое желание поскорее прекратить "ненужную им" войну и вернуться домой, чтобы принять участие в дележке помещичьих земель.

Если бы немцы начали наступление, возможно, что патриотическая волна затопила бы "циммервальдскую заразу", но немцы, сделав ставку на разложение русской армии, прекратили военные действия. Чтобы создать впечатление, что война уже закончена, они выставляли над своими окопами плакаты с призывами прекратить войну и приглашениями приходить к ним "в гости". Так началось "братание", которое усиленно поощрял в своей пропаганде Ленин.

Пропаганда быстро воздействовала на солдат. Боеспособность русской армии резко падала. Армия таяла (дезертирство) и разлагалась.

Справедливость требует признать, что виновником трагического явления был не только Ленин, - к нему приложило свою руку и Временное правительство в лице его военных министров: Гучкова (в течение нескольких недель уволившего сто пятьдесят старших военачальников, в том числе семьдесят начальников дивизий) и в еще большей мере, Керенского.

Эта "чистка" проводилась не столько по неспособности увольняемых начальников, сколько из-за их политических убеждений; либо в угоду солдатам.

Видя быстро растущее разложение армии, высшие военные круги пришли к мысли, что переход в наступление может оздоровить ее, поднять воинский дух.

Так как Верховный Главнокомандующий ген. Алексеев не особенно верил в возможность наступления, то 22 мая он был замещен горячим сторонником наступления - генералом Брусиловым. Но главным вдохновителем этого наступления был Керенский. Он надеялся, что революционная армия пойдет в бой, движимая не насилием, а сознанием своего революционного долга, и докажет свое превосходство над царской армией.

Готовясь к наступлению, наше командование стало искать надежные части, которые можно было бы бросить в бой в первую голову. Так как таких частей не находилось, было решено создать из добровольцев особые "ударные" части. Так возникли: "дружины смерти", "революционные батальоны", "ударные батальоны" и ... "женские ударные батальоны". При многих полках были организованы ударные команды, роты, батальоны.

В эти части шли те, в ком еще сохранилось понятие воинской чести, и кому была непереносима обстановка, царившая в разлагавшейся революционной армии - лень, шкурничество, сквернословие, грабеж, карточная игра, пьянство.

Совершенно особым явлением того времени было создание женских воинских частей. В одном из воззваний Московского женского союза говорилось: "Ни один народ в мире не доходил до такого позора, чтобы вместо мужчин-дезертиров шли на фронт слабые женщины ... женская рать будет той живой водой, которая заставит очнуться русского старого богатыря..."

Чтобы поднять солдат в наступление, Керенский начал объезжать фронт и говорить речи. Он призывал солдат к исполнению революционного долга, к повиновению начальникам, говорил о необходимости наступления и победы. И в то же время в своих речах издевался над "старой дисциплиной", над "царскими генералами", вспоминал о кнуте и палке, которыми гнали в бой прежних "бесправных" солдат, о "напрасно пролитой крови". Он был уверен, что после его речей солдаты бросятся в огонь и в воду.

18 июня, после сокрушительной артиллерийской подготовки, сравнявшей с землей неприятельские окопы и укрепления, ударные части юго-западного фронта бросились в атаку. На атакуемом участке наше численное превосходство было огромным (184 батальона против 29-ти), а наша артиллерия превышала неприятельскую в 3 раза (900 орудий против 300).

Прорвав фронт противника, наши части с налета захватили его позиции. За два дня боев наши войска продвинулись на 5 верст и взяли в плен 300 офицеров, 18 тысяч солдат, захватили 29 орудий и множество другой военной добычи.

Эта победа вызвала во всей России ликование и надежду на возрождение армии и спасение России. Керенский торжествовал. Е телеграмме Временному правительству он писал: "Сегодня великое торжество революции... сегодня положен предел злостным нападкам на организацию русской армии, построенную на демократических началах..."

Однако торжество Керенского было преждевременным. В первые дни наступления ударные части понесли большие потери. Для продолжения наступления необходимо было подтянуть резервы. Но остальная солдатская масса отказалась поддержать ударников. На передовой наступило затишье.

Подтянув резервы, немцы перешли в наступление. Солдатская масса обратилась в бегство. Бегущие толпы солдат производили на своем пути величайшие зверства - убивали попадавшихся им на пути офицеров, грабили и убивали местных жителей, поджигали их дома, насиловали женщин и детей.

Противника сдерживали кавалерия, офицеры с оставшимися при них унтер-офицерами и единичные солдаты.

На остальных участках фронта повторилась та же картина. В результате наступления "революционная" армия очистила всю Буковину и Галицию, и отошла к русским государственным границам. Разочаровавшись в способностях ген. Брусилова, Временное правительство уволило его с занимаемого поста и на его место назначило ген. Л.Г. Корнилова.

 

3.15 - ИЮЛЬСКОЕ ВОССТАНИЕ БОЛЬШЕВИКОВ

В то время, как патриоты возлагали надежды на успешное завершение наступления, большевики, опасаясь успеха наступления, решили во что бы то ни стало помешать ему (наступление на Северном фронте было назначено на 5-е июля). Воспользовавшись благоприятным для них моментом (министерский кризис), они подняли в Петрограде восстание.

Большевики, меньшевики-интернационалисты и левые эсеры, стараясь углубить вражду между "кадетами" и социалистами (оставшимися в министерстве), начали в своей прессе травить последних, называя их "лакеями буржуазии" и требуя передачи власти Советам, очищенным от "лакейского духа" (в то время большинство в Совете было против большевиков).

3-го июля толпы солдат и рабочих с оружием в руках вышли на улицу. По городу носились грузовики, набитые солдатами, рабочими, разным людом. Слышалась стрельба, шел грабеж населения.

О захвате власти Ленин, вероятно, не мечтал (слишком мало еще было у него сил), но ему пока это было и не нужно. Ему нужно было вызвать правительство на вооруженное подавление восстания, чтобы потом говорить о "насилии контрреволюционного правительства над народными массами". Полнейшая безнаказанность беспорядков, существовавшая до тех пор, теперь мешала его планам. Ведь трудно было призывать к свержению деспотической власти, которая не наказывала даже уголовных преступников.

Боясь быть обвиненным в поднятом восстании, большевистский штаб открыто им не руководил. Однако на происходивших повсюду митингах, большевистские агитаторы призывали к прекращению наступления, свержению Временного правительства и передаче всей власти Советам.

В это время Керенский был на фронте, министры - к.д. в отставке, а кн. Львов как бы "отсутствовал". Временное правительство не принимало никаких мер к подавлению восстания. Ц.К. Совета, после долгих словоизлияний, решил послать на фабрики и заводы своих агитаторов, которые должны были предотвратить кровопролитие. Но эта мера не помогла, и на другой день беспорядки приняли более угрожающий характер, особенно когда прибыло из Кронштадта несколько тысяч матросов, вызванных Лениным. Выслушав речи большевистских вождей, матросы двинулись к Таврическому дворцу, где находились оставшиеся на своих постах члены Временного правительства.

На защиту правительства выступили юнкера, казаки и конная батарея. После первых же ее залпов толпы восставших стали рассеиваться. В это время начался проливной дождь, окончательно разогнавший толпу. На другой день с фронта стали прибывать верные правительству войска. Восстание было окончательно подавлено без пролития крови.

Насколько солдатско-матросская масса не разбиралась в создавшейся обстановке, показывают 2 факта, происшедшие в эти дни.

Первый. Матросы чуть не убили министра Временного правительства Чернова за то, что он отказался по их требованию взять всю полноту власти.

Второй. Вызванный большевиками из Красного села полк - для свержения "соглашательского" И.К. Совета - явился к Таврическому дворцу. Так как его никто не встретил, он послал во дворец делегатов для получения инструкций. К делегатам вышел помощник председателя И.К. Совета Дан и, подтвердив, что революция действительно в опасности, попросил полк встать на защиту Совета от контрреволюционных банд, что полк и исполнил.

Подавлению восстания содействовало и опубликование правительством документов, доказывающих, что Ленин получает деньги от германского генерального штаба на свою работу по разложению русской армии. Это известие быстро распространилось и вызвало всеобщее озлобление против большевиков. Солдаты Преображенского полка сразу заявили, что выйдут на подавление восстания, что выполнили. За ними потянулись и другие полки.

После подавления восстания Троцкий, Стеклов и вожаки кронштадтских матросов, принимавших участие в восстании, были арестованы. Ленин, надев парик и сбрив бородку, под чужим именем (рабочего Иванова) бежал в Финляндию. Редакция большевистской "Правды" была разгромлена. Появилась надежда, что теперь правительство примет решительные меры для окончательной ликвидации разлагающей деятельности большевиков. Патриоты стали вновь мечтать об оздоровлении армии и восстановлении порядка в стране. Но... этого не произошло.

В созданном после 22-дневного кризиса новом коалиционном правительстве не было единения. В то время как министры-несоциалисты поддерживали военачальников и требовали строгих мер для наведения порядка в армии и стране, министры-социалисты не доверяли военным и боялись генералов больше, чем большевиков. В генералах они видели контрреволюционеров, а большевики были, хотя и заблудившиеся, но все же социалисты. Поэтому о дальнейшей борьбе с ними они не хотели и слышать.

Так большевики получили право провести свой VI партийный съезд (происходивший с 26 июля по 3 августа), на котором было постановлено "взять курс на вооруженное восстание". А лидер с.-д. Мартов послал съезду приветственную телеграмму.

 

3.16 - ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЦЕНТРОБЕЖНЫХ СТРЕМЛЕНИЙ

Россия страна многонациональная. Одни народы, вошедшие в ее состав, были присоединены к ней насильно, другие, спасаясь от угрожавших им соседей, сами попросились в подданство к русскому царю. Были в России такие области, где одна нерусская народность притесняла другую, тоже нерусскую. Наконец, была Финляндия, которая находилась на особом положении - почти самостоятельном.

В культурном отношении между народами России тоже была большая разница. Поэтому национальная политика в России была сложной и требовала от власти большого умения, осторожности и такта.

До революции открытых врагов единства России среди ее народов почти не было, потому что это единство покоилось на общности экономических, культурных и политических интересов. Настоящего сепаратизма тогда не было ни в Польше (поскольку она боялась Германии), ни в Финляндии (она была в исключительно привилегированном положении), ни среди других народов. Вначале I Мировой войны патриотический подъем захватил всю страну.

Национал-шовинизм, дошедший до требования отделения от России, возник лишь после революции.

Когда началась революция, положение резко изменилось, особенно после того, как власть захватили большевики. Увидя слабость центральной власти, народы, живущие на окраинах, пожелали отделиться от России, одни с целью создать свои независимые государства, другие - чтобы оградить себя от залившей Россию анархии и нашествия большевистских орд.

Интересно, что национал-шовинисты, отрицавшие за Россией право на сохранение своей целостности и требовавшие от нее согласия на ее распадение, когда им удалось создать свои самостоятельные государства, не захотели признать у себя прав за меньшинствами и начали всячески их притеснять.

 

3.17 - УКРАИНА

Уже 4 марта в Киеве представители общественных организаций и политических партий (из которых лишь одна - "Товариство Украiнських Поступовцiв" (ТУП) была украинской. Других украинских политических партий до революции на Украине не было, - все другие украинцы социалистического направления пребывали в рядах общероссийских партий и не ощущали потребности создавать отдельные украинские партии) выбрали Исполнительный Комитет, который первые 3 месяца был высшей властью в Киеве. Затем власть захватила "Центральная Рада", создавшаяся явочным порядком из Совета ТУП, представителей возникших украинских социалистических партий и различных общественных организаций.

Никаких выборов в Ц.Р. нигде не было. Большинство ее членов-солдат было включено в ее состав на основании разных удостоверений (такой-то командируется в Киев для лечения, сдачи пулеметов в починку и т.п.) ничего общего с мандатами не имевших. Благодаря такому пополнению, число членов Рады быстро возросло до 600.

Очень показательны для настроений населения того времени являются результаты выборов в органы самоуправления. В главных 9-ти городах Украины они были следующие:
в Киеве   из 125 гласных,   украинцев было 24
в Одессе   из 120 гласных,   украинцев было 5
в Екатеринославе   из 110 гласных,   украинцев было 11
в Херсоне   из 101 гласных,   украинцев было 15
в Житомире   из 98 гласных,   украинцев было 9
в Умани   из 56 гласных,   украинцев было 10
в Чернигове   из 60 гласных,   украинцев было 16
в Виннице   из 59 гласных,   украинцев было 12
в Кременчуге   из 101 гласных,   украинцев было 17

22 марта Ц.Р. обратилась к украинскому народу с воззванием, в котором говорилось, что во Всероссийском Учредительном Собрании должен быть услышан и голос украинского народа.

Новая власть начала предпринимать шаги к украинизации школ, суда и административных учреждений. Но эти начинания не нашли отклика у населения, как в городах, так и в деревне. Когда было объявлено об открытии гимназии с преподаванием на украинском языке, то из всего миллионного населения Киева нашлось немногим болыпе сотни желающих поступить в эту школу.

В первые же месяцы революции в Киев стали стремиться галичане-самостийники. Они пробирались из Австрии через фронт и из лагерей военнопленных. Под их напором Ц. Рада расширяла и углубляла свою власть на Украине.

С начала революции был брошен лозунг украинизации армии. Предполагалось выделить всех украинцев из общероссийских частей и создать Украинскую армию.

В нее записывались люди по разным соображениям: одни надеялись таким образом вернуться на родину, другие, бежавшие с фронта, оправдать свое дезертирство желанием воевать только в украинских частях.

К концу апреля в Киеве скопилось много тысяч дезертиров, которые, боясь, что их пошлют на фронт, решили легализировать свое положение.

Город наводнили плакаты: "Товарищи дезертиры! Все на митинг... 30 апреля!" На этом митинге было постановлено создать немедленно украинскую часть и зачислить ее на все виды довольствия!

После длительных переговоров, в которых принимали участие главнокомандующий юго-зап. фронтом ген. Брусилов и военный министр Временного правительства, был признан факт сформирования 1-го украинского полка имени Богдана Хмельницкого. Продолжая бесконечно формироваться, полк стоял в Киеве и пополнялся исключительно дезертирами. Вскоре в Киеве сформировался еще один полк имени Гетмана Павла Полуботка. Солдаты этих полков митинговали, пьянствовали, постоянно требовали увеличения довольствия и... не проявляли никакого желания идти на фронт.

Навести в этих полках какой-либо порядок было невозможно, так они находились под особым покровительством Ц. Рады. Всякие меры, принимаемые против чинимых "Украинской армией" безобразий, квалифицировались Радой как "контрреволюция" и "антиукраинство".

"Украинская армия" разлагающе действовала на другие воинские части и в этом смысле была полезна Австрии и Германии, с которыми Россия тогда еще воевала.

Для того, чтобы показать мощь украинского движения и наметить его дальнейшие пути, в апреле и мае были созваны 3 съезда: "Украинский Национальный Конгресс", "Украинский военный съезд" и "Крестьянский съезд".

Первый вынес резолюцию, согласно которой за Российским Учредительным Собранием признается право установления нового государственного устройства Российской республики. Однако сторонники нового порядка на Украине должны безотлагательно создавать основы ее автономии.

Вождь украинского движения того времени, Грушевский, на конгрессе заявил: "Украинцы не имеют намерения отрывать Украину от России. Если бы они имели такое намерение, они бы выступили искренно и открыто с таким лозунгом. Ведь теперь за это они ничем бы не рисковали".

Конгресс, считая себя выразителем воли всей Украины, выделил из своей среды 150 делегатов в Ц. Раду, чтобы усилить ее авторитет. Военный съезд избрал "Военный Генеральный Комитет" для организации украинской армии, во главе с Семеном Петлюрой (который никогда не служил в армии).

Крестьянский съезд, находившийся под полным контролем с.д. и с.р., всецело поддержал Ц. Раду и высказался за автономию Украины и национализацию земли.

Нужно заметить, что участники этих съездов считались делегатами, но никакой проверки их мандатов не было.

Окрыленные первыми успехами, новые украинские деятели, почувствовав себя хозяевами не только в Ц. Раде, но и на всей Украине, захотели свои "достижения" закрепить соглашением с Временным правительством.

В конце мая для переговоров с Временным правительством и Советом рабочих и солдатских депутатов выехала специальная делегация украинских социалистов. Переговоры не дали никаких результатов.

Не получив признания, Ц. Рада решила самочинно декларировать автономию Украины. Через несколько дней она образовала правительство Украины - "Генеральный Секретариат Украинской Рады" (его состав был чисто социалистический).

Поведение Ц. Рады ставило в глупое положение Керенского и обнаружило его бессилие. Чтобы выйти из этого положения, Керенский, вместе со своими министрами Некрасовым и Терещенко и председателем Совета рабочих и солдатских депутатов Церетели, отправился в Киев для переговоров с Радой. После двухдневной дискуссии, не заручившись согласием остальных министров, они подписали акт о предоставлении Украине автономии.

Министры уехали в Петроград для доклада Временному правительству, а Ц. Рада, одержав победу, даже не поинтересовалась - утвердит ли правительство это соглашение.

Князь Львов и другие министры-кадеты отказались признать законность этого акта, считая, что этот вопрос, как и другие конституционные вопросы, подлежит решению лишь Учредительного собрания. При голосовании, оставшись в меньшинстве, они подали в отставку. После правительственного кризиса новый кабинет это "соглашение" утвердил.

После капитуляции Керенского власть на Украине оказалась всецело в руках Ц. Рады, которую поддерживали украинские воинские части.

Между тем, анархия на Украине росла и ширилась. Ц. Рада была неспособна с ней справиться. Подобно Временному правительству, Ц. Рада была ослеплена призраком контрреволюции и не желала видеть опасности от растущего большевизма.

 

3.18 - ГЕНЕРАЛ КОРНИЛОВ

Патриотические силы страны, видя полное бездействие правительства, разочаровались не только в Керенском, но и во всех лидерах политических партий, и стали возлагать надежды на военачальников. Среди них наиболее яркой фигурой был ген. Корнилов, человек решительный, мужественный, прославившийся не только своей доблестью в Японскую войну и I Мировую, но и легендарным побегом из плена.

В армии и стране усиливалась разруха, - массовое дезертирство вносило полный хаос в и так уже расстроенный транспорт, крестьяне не только самовольно захватывали помещичьи земли, но чинили насилия, грабили и уничтожали помещичьи усадьбы. В городах царила анархия.

По настоянию одного из министров - Савинкова (эсера, бывшего начальника "Б.О.") ген. Корнилов 16 июля был назначен Верховным главнокомандующим.

Соглашаясь принять этот пост, ген. Корнилов поставил правительству определенные условия. Он требовал восстановления военно-полевых судов и смертной казни не только в действующей армии, но и в тылу. Он считал, что в армию можно вступить добровольно, но, вступивши, нельзя по своему усмотрению выполнять или не выполнять боевые приказы. Такой армии и быть не может.

Правительство согласилось на эти условия, назначило ген. Корнилова на пост Верховного главнокомандующего, но относилось к нему с подозрением и всячески противодействовало проведению в жизнь его мероприятий.

Ген. Корнилов не был аристократом (он был сыном простого казака), не стремился к реставрации. Он был честным, доблестным солдатом, пламенным патриотом. Армейские комитеты он, как солдат, не мог одобрять, но не отказывался с ними сотрудничать. В нем не было честолюбия. Он ставил себе ту же цель, что и Временное правительство - сохранить боеспособность армии, не допустить к власти большевиков, довести страну до Учредительного собрания и победного окончания войны.

Керенский, как до революции, так и во время нее, был человеком, чуждым армии. Он ее не любил и не понимал ее духа. Он мог с успехом выступать перед революционной солдатской массой, но выступить перед царской армией он бы не мог, - у него не нашлось бы для нее слов. К царской армии он относился враждебно и не доверял бывшим царским офицерам. Идя навстречу требованиям ген. Корнилова, он, однако, чувствовал к нему неприязнь. Решительный тон, которым говорил Корнилов, испугал Керенского, - он заподозрил в нем конкурента на роль "спасителя отечества", которую неудачно пытался играть сам. Так как правительство не шло Корнилову навстречу, то для него не было другого выхода, как либо войти в правительство, либо самому стать правительством, т.е. диктатором.

Для того, чтобы как-то уравновесить "правые" (патриотические) и "левые" (революционно-демократические) силы, Керенский 12 августа созвал в Москве "Государственное совещание", на которое были приглашены представители всех политических партий и всевозможных организаций. Не приглашен был лишь ген. Корнилов, которому было заявлено, что его присутствие необходимо на фронте, ввиду тяжелого там положения.

Расчеты Керенского не оправдались, - собрание сразу резко разделилось на два непримиримых лагеря. Патриоты требовали установления твердой власти и восстановления боеспособности армии, революционная демократия не допускала никакого ущемления "достижений революции". В результате Керенский не получил поддержки ни справа, ни слева.

Ген. Корнилов, явившись, на второй день заседания, был встречен восторженными овациями патриотов. Его прямо называли в речах "спасителем отечества" и выражали уверенность, что свою миссию он выполнит.

Московское совещание, не дав никаких результатов, усилило недоверие и неприязнь Керенского к Корнилову. К этому времени немцы изменили свою тактику "фиктивного перемирия" и перешли в наступление. Прорвав наш фронт на Двине, 21 августа они заняли Ригу и стали угрожать Петрограду. Внутри страны тоже было неспокойно.

Большевики усилили свое влияние в Совете, и ожидалось их новое выступление.

По договору с правительством, ген. Корнилов решил подтянуть к Петрограду 3-ий конный корпус, считавшийся наиболее надежным.

Керенский не доверял Корнилову, а Корнилов - Керенскому. Когда Корнилов просил Керенского приехать в Ставку для выработки плана совместных действий, Керенский, испугавшись, что Корнилов его арестует, не приехал. Вместо него отправился в Ставку быв. прокурор Св. Синода В. Львов. Там он разговаривал не только с Корниловым, но и с многими генералами и офицерами из его окружения. Вернувшись в Петроград, он подал Керенскому записку, в которой все слышанное от разных лиц приписал Корнилову. Керенский, прочитав записку, вызвал по прямому проводу ген. Корнилова и спросил его, является ли все, что Корнилов говорил Львову, правдой? Корнилов, не зная, что именно написал Львов, ответил утвердительно.

С запиской Львова и телеграфной лентой в руках, Керенский поднял вопрос о смещении Корнилова. Мнения разделились, министры подали в отставку. Тогда Керенский от своего имени послал Корнилову приказ сдать должность и явиться в Петроград. Корнилов, решив, что Керенский стал на сторону пораженцев, отказался подчиниться приказу. Керенский выпустил воззвание, в котором обвинил Корнилова в измене революции. Корнилов ответил тоже воззванием, в котором обвинил Керенского в измене России, и приказал 3-му конному корпусу (под командой ген. Крымова) двинуться на Петроград. Узнав об этом, Керенский обратился ко всему народу с мольбой о помощи, прося защитить Временное правительство и революцию.

На призыв Керенского раньше всех и решительнее всех откликнулись большевики. Одновременно с приказом об аресте ген. Корнилова Керенский приказал освободить Троцкого и других вожаков июльского восстания. Они получили право формировать свои воинские части - отряды "Красной гвардии".

Когда 3-ий конный корпус подошел к Петрограду, навстречу ему были посланы агитаторы, вызвавшие в рядах корпуса замешательство. Солдаты начали митинговать. Ген. Крымов, потеряв уверенность в том, что сможет с такими войсками выполнить возложенную на него задачу, решил подчиниться приказу Керенского и явился к нему на переговоры. После объяснения с Керенским он застрелился.

Чтобы выйти из крайне тяжелого положения и избежать гражданской войны, ген. Алексеев согласился быть посредником между Керенским и ген. Корниловым. Он уговорил последнего подчиниться приказу Керенского. Так закончилось неудачное выступление ген. Корнилова.

Отрешив ген. Корнилова от должности, Верховным главнокомандующим Керенский назначил себя. С этого момента русская армия как боевая сила перестала существовать. В стране началась полная разруха.

 

3.19 - АГОНИЯ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Неудавшееся выступление ген. Корнилова имело трагические последствия для судьбы России. Решающее значение имело не так само выступление, как те меры, которые были приняты правительством для его ликвидации. Для борьбы с Корниловым были призваны большевики (Троцкий прямо из тюрьмы попал в комитет обороны), которые теперь получили законное право создавать свои вооруженные силы. В их руки попало около 40.000 винтовок. Это дало им возможность сформировать отряды "Красной гвардии" и довести их численность до 12-14.000 человек. Об их разоружении после ликвидации Корниловского выступления не могло быть и речи.

Когда в Киеве было получено известие о выступлении ген. Корнилова, там сразу организовался "Комитет спасения революции", в который вошли представители всех организаций, от военного командования до большевиков включительно. Начались обыски и аресты "правых" и формирование вооруженных рабочих отрядов.

Видя, что надеяться на свою армию нельзя, некоторые деятели Ц. Рады для борьбы с нарушителями порядка и закона начали организацию "Вольного казачества". В октябре в Чигирине состоялся съезд "Вiльного казацства", который выбрал Раду и атамана - ген. Скоропадского.

В казаки вступали самые разнообразные элементы: от деревенской молодежи и пожилых зажиточных крестьян (хлеборобов) до авантюристов, желавших поживиться чужим добром, дезертиров и большевиков, преследовавших свои цели.

На эту разношерстную массу надеялись опереться Ц. Рада и Ген. Секретариат. Но уже в конце октября пришлось организовать в Чигирине специальный "Комитет Гражданской Безопасности" для борьбы с обысками, арестами и грабежами, которые учиняли вольные казаки. Через несколько недель вольное казачество как-то рассеялось, и когда Раде стала грозить опасность, никто из 60.000 казаков не встал на ее защиту.

В это время авторитет Ц. Рады стремительно падал. Паралич ее власти становился все очевиднее.

Борьба с ген. Корниловым создала непроходимую пропасть в среде министров и тем открыла широкое поле деятельности большевикам. Они начали захватывать Советы в свои руки. Развал армии и страны шел усиленным темпом.

28-го августа в Петрограде была создана так называемая "Директория" (Керенский, адмирал Вердеревский, Терещенко и Никитин), вся деятельность которой выразилась в том, что 1-го сентября Россия была объявлена республикой.

Так как Директории не на кого было опереться, решено было создать "Демократическое совещание", в которое должны были войти представители всех слоев общества: политических, профессиональных, религиозных, национальных, военных и прочих организаций.

14-го сентября это совещание открылось, а 22-го, не дав никаких результатов, закрылось. 25-го самоликвидировалась и Директория. Тогда у Керенского возникает новая идея - созвать "Совет республики" (Предпарламент). 7-го октября он открывается. Однако дальше бесконечных споров и словоизлияний дело не идет.

Ленин, сидя в своем подполье (в Финляндии), не мог примириться с наблюдаемым на верхах партии "равнодушием" к восстанию. Он беспрерывно бомбардировал Центральный, Московский и Петроградский комитеты партии письмами, в которых требовал немедленной постановки на очередь дня вопроса о восстании в Петрограде и Москве. "Вы все будете предателями и негодяями, если сейчас же всю фракцию большевиков не распустите по фабрикам и заводам и не окружите Демократическое совещание и не арестуете всех мерзавцев", - писал он в одном из своих писем.

Ц.К. (большевиков) в заседании 15-го сентября, обсудив эти письма, единогласно постановил на всякий случай одно из них сжечь. Вплоть до 10-го октября вопрос о восстании больше не поднимался.

В своем письме от 29-го сентября Ленин заявляет о своем выходе из состава Ц.К., чтобы вести агитацию в низах партии.

Ввиду немецкой угрозы Петрограду, правительство решило вывести из него часть гарнизона для обороны подступов к нему. Город должен был быть эвакуирован, правительство должно было переехать в Москву. 4 октября этот вопрос вызвал в правительстве бурные прения, в результате которых было решено передать его на рассмотрение "Совета Республики" (Предпарламент отнесся к этому вопросу отрицательно, и он был снят с повестки дня). Большевики решили использовать этот вопрос в собственных целях. 9-го октября в петроградском совете, по предложению фракции большевиков, было постановлено "в минуту смертельной опасности для народа и революции... организовать революционный комитет обороны, который принял бы все меры к вооружению рабочих и таким образом обеспечил бы и революционную оборону Петрограда и безопасность народа от открыто подготовлявшейся атаки военных и штатских корниловцев". Так, под флагом обороны было положено основание для создания "Военно-Революционного Комитета" (ВРК).

7-го октября Ленин тайно (под гримом, в парике) вернулся в Петроград. На конспиративном заседании Ц.К. он тоже решил использовать вопрос эвакуации Петрограда. "Русская буржуазия и Керенский и Ко. решили сдать Питер немцам для того, чтобы нанести удар в спину революции... только наша победа в восстании сорвет игру с сепаратным миром против революции", - заявил он. Это утверждение помогло ему склонить членов Ц.К. к принятию его резолюции о восстании, для политического руководства которым было избрано бюро в составе 7-ми человек (Ленин, Зиновьев, Каменев, Троцкий, Сталин, Сокольников и Бубнов). Из них двое (Зиновьев и Каменев) голосовали против резолюции. Они утверждали, что время для восстания еще не благоприятно; несвоевременно поднятое восстание может погубить все дело революции. Но их мнение не было принято во внимание.

13-го октября, при обсуждении вопроса борьбы с анархией, один из министров, Прокопович, заявил, что с проявлением твердой власти в центре и на местах больше медлить нельзя, "мы должны перестать быть 'главноуговаривающими' (так называли Керенского, когда он назначил себя главнокомандующим русской армии)". На это Керенский ответил, что правительство до Учредительного Собрания должно управлять "без физического принуждения, которое может подорвать его авторитет в массах... для борьбы с анархией необходимы хотя и весьма быстрые, но законодательные меры, проводимые с санкции парламента".

16-го октября уже формально создается В.Р.К., под председательством Троцкого. На другой день Ленин требует, чтобы восстание было проведено до открытия 2-го всероссийского съезда советов.

В это время в Предпарламенте Керенский угрожает, что всякая попытка меньшинства навязать свою волю большинству и Временному правительству встретит соответствующий отпор.

Для предупреждения восстания правительство начинает принимать меры. Издается распоряжение о том, что револьверы можно приобретать только по специальному ордеру градоначальника (в это время по ордеру председателя Петроградского Совета, на вооружение Красной гвардии выдается 5.000 винтовок). 19-го, по приказу Верховного главнокомандующего (Керенского), министр юстиции предписывает прокурору Судебной Палаты сделать немедленное распоряжение об аресте Ленина, по слухам, находящегося в России. Одновременно дается распоряжение об аресте большевиков, которые активно выступали с агитацией за вооруженное восстание, были арестованы и в сентябре освобождены. Но никто не сделал и попытки их арестовать. В распоряжении прокурора хотя и находилась милиция, насчитывающая до 4.000 человек, но она "не внушала Правительству уверенности в том, что окажется на высоте при подавлении большевистского восстания".

Начальник милиции Иванов, получив от правительства приказ об аресте членов ВРК, игнорировал его, так как милиция считала себя подчиненной Городской Думе и занимала уже нейтралитет в политической борьбе. Понятно, что в такой обстановке ничто не мешало ВРК готовиться к восстанию вполне открыто.

21-го октября ВРК рассылает по гарнизону телефонограмму, в которой призывает войска не выполнять приказов Временного правительства без одобрения ВРК. С этого времени военная власть фактически переходит в руки ВРК.

23-го Керенский пытается настаивать на ликвидации ВРК, но, под влиянием ЦИК'а, было решено ограничиться ультиматумом, требовавшим отмены телефонограммы и предупреждением, что военные власти примут решительные меры для восстановления законного порядка.

Стратеги в Смольном (штабе большевиков) были очень обеспокоены возможностью активных действий со стороны штаба округа и выполнением его угрозы. До 24-го цитадель ВРК была почти совсем беззащитна. Пулеметная команда, ее охранявшая, была небоеспособна, да и пулеметы были в неисправности. По утверждению Троцкого, хорошему отряду было бы немного хлопот со Смольным. Военка (так называли ВРК), подсчитав свои силы, дала директивы лишь оборонительные - обеспечить оборону подступов к Смольному, полагая, что "враг сам перейдет в наступление первый". Но... "враг" нe наступал. В это время Керенский в Предпарламенте говорил: Правительство можно упрекнуть в слабости и чрезвычайном терпении, но во всяком случае никто не имеет право сказать, что Временное правительство прибегло к каким-либо мерам воздействия раньше, чем это не грозило непосредственно гибелью государства". По его заявлению, правительство не выступало против ВРК потому, что "никаких последствий после 22-го (телефонограммы ВРК) в войсках не наблюдалось". Такие "мелочи", как захват арсенала Петропавловской крепости, организацию воинских частей для выступления, вооружение Смольного и задержку "Авроры" вопреки приказанию правительства, Керенский, видимо, не принимал во внимание.

Но, наконец, в ночь на 24-е Керенский впервые переходит от слов к делу. Правительство решает возбудить уголовное преследование против ВРК, развести мосты на Неве (но никаких мер для непрохождения судов, чего боялись большевистские военспецы, никто не принял) и закрыть типографии большевистских газет. Затем приказывает всем частям гарнизона оставаться в казармах до получения приказаний. В случае самовольного выступления солдат офицерам оставаться в казармах.

В 5:30 утра в типографию большевистских газет явился отряд юнкеров, конфисковал 800 номеров уже готового "Рабочего Пути", разбил стереотипы, закрыл и запечатал типографию, и удалился. Вслед за ним пришла рота Волынского полка со своим комиссаром и распечатала типографию.

Мобилизуя свои силы, правительство приказало Штабу разработать план подавления мятежа.

Совершенно очевидно, что все эти мероприятия правительства никого устрашить не могли, но, так или иначе, правительство активно выступило против ВРК. "Враги народа перешли ночью в наступление", - говорилось в воззвании ВРК, - "поход контрреволюционных заговорщиков направлен против Всероссийского съезда Советов накануне его открытия, против Учредительного Собрания, против народа. ВРК руководит отпором натиску заговорщиков".

В казармах идут беспрерывные митинги. Из арсенала Петропавловской крепости Красная гвардия уже открыто снабжается оружием.

Готовя восстание, большевики все же продолжают прикрываться флагом обороны. Докладывая в Совете о деятельности ВРК, Антонов-Овсеенко заявляет, что его задачей является организация "действительной" защиты столицы, которую нельзя оставлять в руках Штаба, "тайными и явными путями связанного с контрреволюцией". А Троцкий, отвечая на вопрос члена Городской Думы, говорит: "...вооруженный конфликт сегодня или завтра не входит в наши планы у порога Всероссийского съезда Советов. Но если правительство захочет использовать тот срок, который остается ему жить - 24, 48, 72 часа, и выступит против нас, то мы ответим контрнаступлением, ударом на удар, сталью на железо. Это оборона, товарищи, это оборона!"

24-го вечером Ленин обращается с последним призывом к партии, требуя немедленного захвата власти: "...ни в коем случае не оставлять в руках Керенского и Ко. власть до 25-го, никоим образом -решать дело сегодня, непременно вечером или ночью... промедление в выступлении смерти подобно".

ВРК уже лихорадочно готовится к выступлению, уже революционным силам в Кронштадт и Гельсингфорс посланы условные телеграммы, призывающие выступить на поддержку восстания, уже комиссар ВРК занимает телеграф, уже крейсер Аврора, после ареста офицеров, подведен к Николаевскому мосту и, тем не менее, ВРК публикует ко всеобщему сведению: "Вопреки всевозможным слухам и толкам, ВРК заявляет, что он существует не для того, чтобы подготовить и осуществить захват власти, но исключительно для защиты интересов Петроградского гарнизона и демократии от контрреволюционного посягательства".

В то время, как обе стороны готовятся к бою, Керенский от имени правительства заявляет в Предпарламенте, что правительство обсуждает вопрос о передаче временно, до Учредительного Собрания, земель в распоряжение и управление земельных комитетов и предполагает отправить на Парижскую конференцию делегацию, чтобы поставить вопрос "о необходимости решительно и точно определить задачи и цели войны, т.е. вопрос о мире (ряд земельных комитетов уже самовольно издал соответствующие "обязательные постановления")... Временное правительство заявляет, что группы и партии, которые осмелятся поднять руку на свободную волю русского народа... подлежат немедленной, решительной и окончательной ликвидации".
 
ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД


dr60izm33.html,  (I:й вып.:15фев04),  15фев04
НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
НАВЕРХ