Россия в XX веке (3.8)  [15фев04] Ю. В. Изместьев

3 -- РЕВОЛЮЦИЯ
ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД

3.48 - БОРЬБА С ПЕТЛЮРОЙ

29 августа произошла встреча добровольческих войск с петлюровцами, которые предложили добровольцам, "оказавшимся на территории Украины", отойти к Одессе. Начальник добровольческого отряда, не имея соответствующих инструкций, уклонился от ответа. Через день петлюровцы неожиданно напали и разоружили два эскадрона добровольцев.

В тот же день прибыла делегация от главного украинского командования с предложением установить демаркационную линию и заключить соглашение относительно совместной борьбы против большевиков. Добровольческое командование ответило, что оно должно запросить Ставку.

Не дожидаясь ответа, петлюровцы начали разбрасывать прокламации: "...После красной сотни - черная сотня завладела Киевом. Надо освободить Киев от грязных рук чужеземцев и передать его в чистые украинские руки..."

Переговоры добровольцев с петлюровцами ни к чему не привели, и 11 сентября Петлюра издал приказ о войне против ВСЮР. Командующим наступлением был назначен атаман Сальский (который вызвал киевский конфликт). Одновременно с этим Петлюра послал своих уполномоченных к Ленину, предлагая сотрудничество в борьбе с добровольцами.

Добровольческие войска начали наступление, не ожидая, пока Ленин пришлет Петлюре помощь. К середине октября петлюровские войска были разбиты и в полном беспорядке отступили на запад. Галичане, порвав с Петлюрой, перешли на сторону добровольцев. После этого петлюровская армия стала быстро разлагаться.

В конце ноября Петлюра с частью своих министров тайно бежал в Польшу. Остатки его армии, перейдя на партизанское положение, в течение пяти месяцев прокружив в юго-восточной части Украины и не получив поддержки населения, пробились в Польшу.

 

3.49 - ОТСТУПЛЕНИЕ АРМИЙ ЮГА РОССИИ

К осени 1919 г. войска Юга России доходят до линии севернее Киева, Курска, Орла, Воронежа, Царицина. Начинаются бои под Ельцом.

В то время, как представитель Польши при Ставке уверяет ген. Деникина, что поляки намерены заключить с ним военный договор, маршал Пилсудский начинает тайные переговоры с большевиками и заявляет им, что содействие Деникину не соответствует польским государственным интересам. Он обещает большевикам, что польское командование не предпримет против них наступательных действий. Поэтому большевики снимают одну за другой дивизии с польского фронта и бросают их под Елец. Белые не выдерживают натиска превосходящих сил противника и отступают.

К военной неудаче присоединяются еще: эпидемия тифа, которая уносит тысячи людей, расширение повстанческого движения и неустойчивость казачьих войск, особенно кубанцев. Ряды белой армии быстро тают. Отступление идет уже по всему фронту.

 

3.50 - ПОВСТАНЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

Революция, Временное правительство, разрушившее старый порядок и не создавшее нового, боявшееся "ущемить свободы" граждан и потому занимавшееся попустительством, большевистская пропаганда (с ее лозунгом - "грабь награбленное!"), декрет о социализации земли и затем ее перераспределение, германская оккупация и "гетманщина" с их реакционной земельной политикой, наконец, постоянная смена власти (на Украине она менялась 6 раз) всколыхнули крестьянство и оно потеряло всякое понятие о праве и уважении к закону, к чужой собственности и вообще ко всякой власти.

Аграрные беспорядки, начавшиеся вскоре после февраля, приняли особо острые формы при гетмане, когда началось восстановление крупного землевладения и когда у крестьян, захвативших помещичьи земли, не только их отнимали, но и подвергали виновных экзекуции.

В это время повстанческое движение захватило огромную часть Украины, Новороссии и Таврии. Только в районе западнее Киева насчитывалось более 22 "атаманов" и "батек".

В начале 1919 г. при вторичном вторжении большевиков на Украину крестьянство заняло явно враждебную позицию в отношении к советской власти. С ее представителями оно расправлялось необыкновенно жестоко.

Всеобщим стихийным явлением были и антиеврейские настроения, которые объяснялись видным участием евреев в советских органах управления (33 до 40 %) и ЧК.

Со временем главным побудителем повстанческого движения стала борьба с властью как таковой и возможность грабежа. Безнаказанность соблазняла крестьян к присвоению чужой собственности. Повстанцы грабили города, села, буржуев и трудящийся народ, грабили соседей и друг друга.

Между атаманами полюбовно устанавливались зоны действий. Но бывали и междоусобицы. Так в июле 1919 г. Махно, заманив к себе Григорьева, убил его.

Всеобщим лозунгом повстанцев было: "Смерть панам, жидам и коммунистам!" К этому Махно прибавил: "и попам!"

У повстанцев не было ни политической, ни национальной установки. Если в западных областях существовало некоторое влияние Петлюры, то в восточных его никогда не было. Вообще все попытки, как националистов, так и различных политических партий овладеть повстанческим движением, не имели успеха.

Повстанцы действовали сообразно обстановке, против любой власти, которая была в данное время. Это движение было чисто анархическим в отношении внешнего мира. Внутри же этих банд была суровая дисциплина. Власть "батьки" или "атамана" была деспотической. За любое неповиновение просто убивали.

Приведя в декабре 1918 г. Директорию в Киев, повстанцы сразу же сбросили ее, когда Петлюра попытался положить конец бесчинству их банд. Григорьев в январе 1919 г. изменил Петлюре и перешел к большевикам, а в апреле изменил и им. Махно, находясь в тылу у "белых", дрался против них, когда же после их отступления оказался в тылу и "красных", то выступил против них.

После того, как банды Махно весной 1919 г. были разгромлены, он бежал в район Александровска. Там, собрав остатки, к которым присоединилась часть "григорьевцев" и дезертиры красноармейцы, он в августе двинулся вглубь Украины.

В начале сентября Махно попал в окружение. От гибели спас его Петлюра, заключив с ним соглашение о нейтралитете и снабдив его оружием и боеприпасами. Пробившись сквозь добровольческие части, Махно двинулся на восток, к Днепру. Пройдя за 11 дней 600 верст, он появился в родных местах - в Гуляй-Поле. Там ему удалось собрать новые банды. В течение двух недель восстание распространилось на большую территорию.

Части Махно действовали то вместе, то каждая самостоятельно. Отдельные банды то создавались, то рассыпались. В начале октября в их руках оказались: Мелитополь, Бердянск и Мариуполь. Местные гарнизоны и отряды государственной стражи не могли оказать им серьезного сопротивления. Положение становилось очень опасным. Необходимо было принять срочные меры. Для подавления восстания, несмотря на трудное положение на фронте, ген. Деникину пришлось снимать войска с фронта.

В середине октября Махно с большой бандой захватил Екатеринослав и учинил там грабеж и расправу. Город три раза переходил из рук в руки. Наконец, 25 ноября махновцы были изгнаны из города, но бои с ними в Екатеринославской губернии продолжались до середины декабря, когда добровольцы начали общее отступление и оставили этот район.

Махновщина нанесла огромный ущерб ВСЮР, расстроив их тыл и ослабив их силы.

 

3.51 - ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ВСЮР С КАЗАЧЬИМИ ВОЙСКАМИ

Взаимоотношения ВСЮР с казачьими войсками были различными. После героической 8-месячной борьбы донские казаки освободили от красных всю свою область и к середине сентября 1918 г. вступили даже в пределы Саратовской и Воронежской губерний.

С продвижением Добровольческой армии в Донецкий бассейн возник вопрос о создании единого фронта и объединении командования.

Благодаря воздействию начальника британской миссии ген. Пуля, ген. Краснов согласился на подчинение Донской армии ген. Деникину. 26 декабря 1918 г. ген. Деникин вступил в командование всеми вооруженными силами юга России (ВСЮР).

Под влиянием неудач, начавшихся в это время на Донском фронте, и выраженного ему Большим Войсковым Кругом недоверия ген. Краснов отказался от должности атамана. На его место был избран ген. Богаевский.

После ухода ген. Краснова трения с Доном почти прекратились. Донская армия только в оперативном отношении подчинилась ген. Деникину. На ее организацию, быт и назначения командного состава его влияние не распространялось.

Донское командование никогда не проявляло прямого неповиновения главнокомандующему, но иногда оказывало пассивное сопротивление, уклоняясь от выполнения возложенных на него задач. Тем не менее, донская армия сыграла большую и важную роль в борьбе с большевиками. Донское войско осенью 1919 г. выставило на фронт 48 тысяч бойцов, что составило треть всех вооруженных сил Юга России.

С Терским войском отношения были тоже неплохими. Там больше, чем в других казачьих землях, чувствовалась неразрывная связь с общерусской государственностью.

Хуже были отношения с Кубанью. Кубанская Рада и правительство были в постоянной оппозиции, вернее, постоянно вели борьбу с командованием и правительством Юга России.

Периоды острой опасности, нависавшие временами над Доном и Тереком, побуждали эти области к большей сговорчивости, вызывали в них чувство благодарности Добровольческой армии и заставляли их быть осторожными. Кубань же вся с октября 1918 г. была освобождена от большевиков и представляла глубокий тыл, почти не испытавший ни ужасов войны, ни страха за свое существование, ни большевистского гнета.

По мере отдаления фронта политические деятели казачьих областей стали все более стремиться к политической и экономической независимости от правительства Юга. Они повели в казачьих войсках агитацию, проводя мысль, что казаки должны вести борьбу с большевиками лишь до освобождения своей земли.

Особую враждебность по отношению к ВСЮР проявляли кубанские самостийники-социалисты. Они хотели не только полной политической и экономической независимости, но и создания особой, не подчиненной командованию Юга России, кубанской армии. Со времени полного освобождения Кубани они все свои силы и энергию направили исключительно на борьбу с "внутренним врагом", каковым они считали Добровольческую армию.

Агитация против ВСЮР особенно усилилась после того, как 14 июня в Ростове был убит председатель Краевой Кубанской Рады Рябовол, ярый ненавистник Добровольческой армии, сторонник полного отделения Кубани от России. Убийца не был найден, но распространились слухи, что убийство совершил офицер Добровольческой армии.

С этого времени началось разложение кубанских частей. Боевой дух их постепенно угас. Началось дезертирство, которому не препятствовало кубанское правительство.

Находящаяся в Париже делегация кубанских самостийников вела там усиленную агитацию против ВСЮР и за отделение от России. В июне она подписала договор о дружбе с Республиками союза горцев Кавказа, в котором говорилось: "Правительство Кубани и правительства Республик Горских Народов Кавказа настоящим торжественным актом взаимно признают государственный суверенитет и полную политическую независимость Кубани и Союза Горских Народов Кавказа".

К осени на Царицынском фронте стояла сильно поредевшая Кавказская (по составу Кубанская) армия, которая, благодаря влиянию национально настроенного генералитета и офицерства, сохранила еще бодрость духа. Но с Кубани в армию уже не шло пополнений ни казаками, ни лошадьми.

Когда стало известно о существовании "договора о дружбе", ген. Деникин приказал по возвращении на Кубань членов парижской делегации арестовать их и предать суду.

Калабухов и вернувшиеся члены делегации были арестованы. Калабухов по приговору суда был повешен, остальные были высланы за границу.

К концу года в добровольческих частях сохранились дисциплина и боеспособность; Донская армия потеряла дух, но продолжала сражаться. Казачьи военные верхи были тверды в своем решении продолжать борьбу. На Кубани же к власти пришла группа самостийников. Процесс разложения кубанского войска пошел более быстрым темпом. На фронте осталось лишь ничтожное количество кубанцев.

 

3.52 - ОТСТУПЛЕНИЕ К ОДЕССЕ И ЕЕ ЭВАКУАЦИЯ

3 декабря 1919 г. добровольцы, оставив Киев, продолжили отступление. Огромное пространство правобережной Украины и Новороссии было охвачено повстанческим движением. Усилия одесского штаба пополнить войска не увенчались успехом, - новая мобилизация провалилась. Мобилизованные немцы-колонисты почти поголовно дезертировали. Фронт неудержимо катился к Одессе. Вставал вопрос об оставлении одесского района и самой Одессы.

Положение Одессы становилось катастрофическим. Все обращения к союзникам о помощи транспортом не имели успеха. Недостаток угля лишал возможности использовать все средства одесского порта. Англичане обещали обеспечить эвакуацию только раненых и больных, а также семейств офицеров; что же касается беженцев, то их предполагалось отправить сухим путем в Румынию.

Штаб французского командования сообщил, что о пропуске галицийских частей румыны запросят польское правительство; в случае перехода румынской границы добровольческими войсками румыны их обезоружат и интернируют; беженцев они согласны пропустить при условии, что французы обеспечат им продовольствие, кров и охрану. Французское командование дало согласие только на два первых условия.

Войска ген. Бредова должны были, минуя Одессу, отходить на Бессарабию, а отряд ген. Стесселя и государственная стража должны были прикрывать эвакуацию города. Английское морское командование гарантировало, что эти части будут вывезены ими на военных судах.

25 января в город ворвались большевики. Английский флот оставался пассивным. Только часть людей, собравшихся на молу, попала на пароходы.

Войска ген. Бредова, часть кадет Одесского кадетского корпуса и беженцы (главным образом женщины и дети), подошедшие к Днестру, были встречены румынами пулеметным огнем.

Ген. Бредов свернул на север и, отбивая атаки большевиков, пробился на соединение с поляками.

Лишь небольшая группа кадет старших классов и беженцев, после длительных переговоров и по настоянию румынской королевы, была пропущена румынами. Остальные кадеты и беженцы принуждены были вернуться в Одессу.

Пропустив к себе войска ген. Бредова, поляки их разоружили и, отобрав все военное имущество и обозы, посадили за колючую проволоку.

 

3.53 - ПОЛОЖЕНИЕ НА АНТИБОЛЬШЕВИСТСКИХ ФРОНТАХ В КОНЦЕ 1919 И НАЧАЛЕ 1920

В середине августа адм. Колчак, приведя в порядок свои войска, перешел в контрнаступление, которое вначале было удачным, - красные были отброшены за реку Тобол. Но в середине октября фронт вновь неудержимо покатился на восток. 1-го ноября был оставлен белыми Омск.

Находившийся в это время между Красноярском и Иркутском адм. Колчак, отрезанный от своей армии, оказался во власти чехов. По распоряжению французского ген. Жанена (главнокомандующего чешскими и союзными войсками в Сибири), он перешел из своего поезда в чешский, в вагон, на котором, в виде гарантии его неприкосновенности, были вывешены флаги всех пяти союзных держав. Когда поезд подошел к Иркутску, чехи выдали адм. Колчака восставшим эсерам, а те передали его большевикам. 7-го февраля адм. Колчак был расстрелян. Его тело брошено в Ангару.

Оставшись без своего вождя, зажатые между наступающей Красной армией и повстанцами в тылу, остатки Сибирской армии совершают беспримерный в истории поход через Сибирь. По бесконечным, тяжелым сибирским дорогам, частью тайгой, без каких-либо дорог, в жесточайшие морозы, неся тяжелые потери в боях и в борьбе с суровой природой, они пробиваются за Байкал и присоединяются к армии атамана Семенова, которому незадолго до своей гибели адмирал Колчак передал главное командование (Верховное управление он передал ген. Деникину).

* * *

Летом 1919 г. ген. Юденич, при поддержке англичан, создал армию на северо-западе, которая вместе с эстонцами начала военные действия против Советов.

После боев с переменным успехом, по настоянию английского представителя ген. Марча, который обещал поддержку английского флота, ген. Юденич 15 сентября начал наступление на Петроград.

Против 17 тысяч войск Юденича было 24 тысячи большевиков. Несмотря на численный перевес противника, белые, разгромив его, взяли Лугу и Гатчину и 3 октября подошли к предместью Петрограда Пулкову и Красному Селу.

В это время эстонцы бездействовали. Это дало возможность красному командованию перебросить с их фронта под Петроград значительные силы. Англичане не оказали обещанного содействия. 10-12 октября произошел перелом. Армия ген. Юденича начала отступать.

К 1-му ноября она откатилась к Нарову и перешла в Эстонию, где была интернирована.

21 декабря Эстония, на очень выгодных для нее условиях, заключила мир с Советской Россией.

* * *

Покончив с армиями Колчака и Юденича, большевики все свои силы бросают против Деникина.

В ноябре ген. Деникин назначает командующим Добровольческой армией ген. Врангеля. Но, несмотря на его огромную энергию и военный талант, Врангелю не удается поправить положение. Армия, теряя артиллерию и обозы, продолжает отступать.

Красные, перейдя Дон, выходят в тыл центральной группе ВСЮР. Подойдя на 140 верст к Новочеркасску, они прерывают связь между Донской и Кубанской армиями, что заставляет командование оттянуть Кавказкую армию от Царицына за реку Сал. 25 декабря, под давлением противника, Донской корпус оставляет Новочеркасск и отходит за Дон.

К началу 1920 г. ВСЮР насчитывают всего лишь 81 тысячу бойцов при 522 орудиях. Линия фронта идет по рекам Сал и Дон и уходит в калмыцкие степи. На ростовском направлении стоит Добровольческий корпус, в центре - Донская армия, за рекой Сал - Кубанская (Кавказская) армия. Дальше на восток нет сплошной линии фронта.

Настроение в войсках различное. В то время как в Добровольческом корпусе сохранились дисциплина и боеспособность, в Донской армии только верхи ее твердо стояли за продолжение борьбы, у рядового же казачества и частично у командного состава боевой дух был надломлен. Еще хуже обстояло дело в Кубанской армии. С приходом к власти в конце декабря 1919 г. самостийной группы разложение кубанских войск пошло еще более быстрым темпом.

14 января красные возобновили наступление. Их конница, отбросив донцов и захватив часть их пехоты и артиллерию, угрожала выйти в тыл северной группы белых, но встретила контрудар донской конницы, в результате которого потеряла почти всю свою артиллерию.

26 января ген. Деникин отдал директиву о переходе в общее наступление. Но в это время красная конница прорвала центр Кубанской армии.

7 февраля Добровольческий корпус стремительной атакой овладел Ростовом и Нахичеванью, а донцы захватили станицу Аксайскую. В этих боях красные потеряли 37 орудий, 183 пулемета, 6 бронепоездов и 6 тысяч пленными, среди которых было 2 начальника дивизий, штаб 13 советской дивизии и полевой штаб 8 советской армии.

Эти победы подняли дух белых войск. Но эти успехи для них были последними. Неприятель выходил уже в глубокий их тыл - к станице Тихорецкой. Связь с северным Кавказом была утрачена. 6 февраля Добровольческий корпус, по приказу Ставки, оставил Ростов. Донская армия отступала, Кубанская распылялась. Конные массы белых, потеряв дух, избегали серьезного боя.

К концу февраля стало ясно, что продолжение борьбы возможно, лишь перебросив сохранившиеся части в Крым. Так как вследствие недостатка тоннажа планомерная эвакуация войск через Новороссийск была невозможна, ген. Деникин отдал приказ удерживать Таманский полуостров и стягивать в Керчь транспортные средства. Но 10 марта зеленые подняли восстание в Анапе и в станице Гостогаевской, которое подавить не удалось, и путь на Таманский полуостров был отрезан.

К 3 марта Добровольческий корпус, Донская армия и часть Кубанской сосредоточились на подступах к Екатеринодару. 3-5 марта они переправились через Кубань. Кубанские войска, совершенно дезорганизованные, стали пробиваться горными дорогами на Туапсе. Красные, почти не встречая сопротивления, форсировали Кубань у Екатеринодара и разрезали фронт Донской армии. Оторвавшийся от нее один корпус пошел на соединение с кубанцами, два другие - нестройными толпами двинулись на Новороссийск. Добровольческий корпус и остатки кубанских казаков пошли в том же направлении.

Часть Добровольцев и несколько Донских полков, не попавших в Новороссийске на суда, пошли береговой дорогой на Геленджик. Небольшая часть их была перевезена в Крым, остальные сдались большевикам или ушли в горы.

В начале марта около 7 тысяч войск и от 3 до 5 тысяч беженцев с северного Кавказа по Военно-Грузинской дороге отступили в Грузию, где были обезоружены и интернированы в Потийском лагере.

Еще восточнее берегом Каспийского моря отходил астраханский отряд. Дойдя до Петровска, он погрузился на суда и совместно с Каспийской военной флотилией пошел на Баку, азербайджанцы потребовали сдачи. Не желая сдаваться, суда ушли в Энзели и отдались под покровительство англичан.

 

3.54 - ЭВАКУАЦИЯ НОВОРОССИЙСКА

Армия откатывалась к Новороссийску слишком быстро, а на рейде стояло слишком мало судов.

В Новороссийске царил хаос. Все госпитали были переполнены тифозными, раненых негде было размещать. Скопились тысячи беженцев, желающих эвакуироваться. Улицы города стали непроезжими. Шла борьба за места на пароходах, за спасение жизни.

13 марта к ген. Деникину явился ген. Кутепов и доложил, что моральное состояние войск не позволяет оставаться дальше в городе, ночью необходимо его оставить.

Посадка войск продолжалась всю ночь, но не для всех хватило места на судах.

В это время в бухте стояли два французских миноносца. Когда ген. Деникин попросил их взять на борт сколько возможно из числа оставшихся на берегу, миноносцы быстро снялись и ушли на внешний рейд. По распоряжению английского адмирала, английские суда взяли значительное число людей.

Эвакуация Новороссийска прошла крайне беспорядочно. На произвол судьбы было брошено множество людей. В городе осталось огромное количество орудий, пулеметов, винтовок, боеприпасов и лошадей.

 

3.55 - ОТНОШЕНИЯ ВСЮР С СОЮЗНИКАМИ

Последствием скандальной эвакуации Одессы и Крыма явилось не только разочарование в союзниках, особенно французах, но и враждебное к ним отношение. Как реакция на это, появилось германофильство, которое вызвало опасения в правящих кругах Франции. Там боялись, что восстановленная при помощи германцев Россия заключит с ними союз, и немцы, обеспечив таким образом свою восточную границу, снова нападут на Францию.

В то же время французы опасались распространения в Европе коммунизма, а также желали получить с России военные долги.

Эти соображения не позволяли французам уклониться от вмешательства в русские дела. Но занять в этом вопросе твердую и определенную позицию они не решались. Поэтому они оказывали помощь одновременно и ВСЮР, и украинцам, и финнам, и полякам. Серьезную помощь они оказали лишь полякам. Лишь для их спасения они, до известной степени, поддержали белое движение в последний, крымский период.

С большим трудом правительству Юга России удалось вернуть часть захваченных французами торговых и военных судов Черноморского флота. За оставшиеся после войны никому не нужные военные запасы французы требовали уплаты пшеницей.

Англичане доставляли снабжение, не поднимая вопроса об оплате. Их отношение к белому движению было двояким. Оно зависело от успехов или неудач на белых фронтах. Когда осенью 1919 г. начались неудачи, глава британского правительства Ллойд-Джордж, всегда тяготевший к большевикам, выступая в английском парламенте, говорил: "...Большевизм не может быть побежден оружием, и нам нужно прибегнуть к другим способам, чтобы восстановить мир и изменить систему управления в несчастной России ...Целесообразность содействия адм. Колчаку и ген. Деникину является тем более вопросом спорным, что они борются за единую Россию... Не мне указывать, соответствует ли этот лозунг политике Великобритании... Один из наших великих людей, лорд Биконсфильд (Дизраэли) видел в огромной, могучей и великой России, катящейся подобно глетчеру по направлению к Персии, Афганистану и Индии, самую грозную опасность для Великой Империи..."

Но не все англичане разделяли точку зрения Ллойд-Джорджа. Так, "Times" писал: "...бросим ли мы дружественный народ на произвол судьбы после всего того, что им сделано для нас, или же будем помогать ему всеми средствами, имеющимися в нашем распоряжении..."

Несмотря на разногласия в британских правящих кругах, англичане продолжали, хотя и в недостаточной мере и с большими опозданиями, снабжать белые армии.

Совсем особое отношение к белым армиям было со стороны британского военного командования. Глава британской миссии ген. Хольман вкладывал в дело помощи все свои силы. Он не только добивался усиления помощи, но и сам, как и многие английские офицеры, принимал участие в боях и воздушных атаках.

В границах, не могущих привлечь внимания парламента вызвать протесты рабочей партии, британское военное командование допускало участие англичан в боевых действиях. Так, Черноморская британская эскадра помогала добровольцам в их операциях на побережьях Черного и Азовского морей; английская авиация вела разведку и бои в рядах добровольческих войск.

К концу 1919 г., когда боевое счастье перешло к красным, политика союзников стала более определенной и менее благоприятной по отношению к белым.

На международной конференции "союзниками было достигнуто полное соглашение в вопросе о политике невмешательства в дела России". Вслед за этим, по требованию Ллойд-Джорджа, в конце декабря 1919 г. Верховный Совет снял блокаду с Советской России.

В то же время британское правительство обратилось к ген. Деникину с предложением своего посредничества для заключения перемирия с большевиками. В случае его согласия англичане предлагали ему и его ближайшим помощникам гостеприимное убежище в Великобритании. В случае отказа британское правительство снимало с себя всякую ответственность за судьбу белой армии, прекращало ей всякую помощь и поддержку.

Ген. Деникин на это предложение ответил категорическим отказом.

 

3.56 - СМЕНА ВЕРХОВНОГО КОМАНДОВАНИЯ

После трагической эвакуации Новороссийска авторитет главного командования пошатнулся. Остатки перевезенной в Крым армии потеряли к нему доверие. Видя это, ген. Деникин решил уйти. По его приказу был созван совет высших военачальников, который должен был указать желательного его преемника.

Совещание высказалось за кандидатуру ген. Врангеля, который, по общему мнению, является единственным, способным навести в Крыму порядок и возродить армию.

Отдав приказ о назначении ген. Врангеля Главнокомандующим ВСЮР, ген. Деникин выехал за границу.

 

3.57 - ПОЛОЖЕНИЕ В КРЫМУ. ГЕН. ВРАНГЕЛЬ

Положение в Крыму было крайне тяжелым. Крым всегда жил за счет богатой Северной Таврии. Без нее он не мог прокормить ни население, ни армию. Запасы мяса и жиров были минимальные, сахару совсем не было. В городах не хватало хлеба. Не было угля не только для флота, но и железнодорожное движение было под угрозой. Немногие сохранившиеся танки и самолеты нельзя было использовать из-за отсутствия бензина. Конница и артиллерия остались без лошадей. Достать их в Крыму не было возможности.

Армии, как боевой силы, не существовало. Лишь несколько отдельных воинских частей сохранили боеспособность. За долгое отступление многие не только младшие, но и старшие начальники потеряли понятие о воинской дисциплине.

Армия была почти невооружена и раздета. Для приобретения всего необходимого нужна была валюта, которая имелась в очень ограниченном количестве.

Неблагоприятная обстановка осложнялась еще и английским ультиматумом.

Приняв командование в такой почти безнадежной обстановке, генерал Врангель проявил себя как прекрасный организатор, дипломат и политик (славу выдающегося полководца он приобрел еще раньше).

Для реорганизации армии и восстановления ее боеспособности нужно было время. Чтобы выиграть его и не лишиться поддержки союзников, генерал Врангель решил дать свое согласие на переговоры англичан с большевиками относительно заключения перемирия и в то же время принял все меры к тому, чтобы затянуть эти переговоры.

Готовясь к продолжению борьбы, ген. Врангель считал необходимым, в случае неудачи, подготовить все для эвакуации Крыма. По его приказу был разработан план эвакуации и приняты меры для обеспечения флота углем и маслом. Сербскому королевичу Александру было послано письмо с просьбой в случае неудачи дать беженцам приют и оказать покровительство.

Падение Крыма, развязав руки большевикам, дало бы им возможность все свои силы бросить против поляков. Учитывая это, французы вручили генералу Врангелю ноту, которой извещали его, что они будут его поддерживать и снабжать всем необходимым до тех пор, пока он не получит от Советов условий перемирия, обеспечивающих его армии соответствующее положение.

Французское заявление оказало большую моральную поддержку ген. Врангелю, - его армия уже не была изолированной.

После того, как ген. Врангелю удалось укрепить положение в Крыму и восстановить боеспособность армии, перед ним встал вопрос: подчиниться ли требованию англичан и тем обречь все возглавляемое им дело на гибель, или пренебречь ультиматумом и занять Северную Таврию, обеспечить таким образом армию и население продовольствием и получить столь необходимый конский состав? После совещания с высшими начальниками он решил перейти в наступление. Англичанам, в ответ на их ультиматум, он заявил, что продовольственное положение вынуждает его принять меры к расширению территории. Операции уже начались, и остановить их уже нельзя.

Чтобы вырвать у большевиков их главное оружие против белых и привлечь на свою сторону крестьян, по распоряжению ген. Врангеля был разработан и издан "Приказ о земле", согласно которому земля дается на правах частной собственности, за установленный законом выкуп, тем, кто вкладывает в нее свой труд.

"Приказ о земле" не был пропагандным трюком, - сразу же началась работа по проведению его в жизнь. Армией и крестьянством этот "Приказ" был встречен с сочувствием и одобрением. До самых последних дней крестьяне, как в Крыму, так и в Северной Таврии относились к белым войскам благожелательно.

Карта

 

3.58 - СОВЕТО-ПОЛЬСКАЯ ВОЙНА. ОСВОБОЖДЕНИЕ СЕВЕРНОЙ ТАВРИИ. КОНЕЦ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ

В начале апреля 1920 г. поляки перешли в наступление. Красная армия, потерпев поражение, начала отступать по всему фронту, почти не оказывая сопротивления. В течение трех недель поляки, при содействии петлюровских частей, заняли Киев и овладели всей Правобережной Украиной.

Чтобы остановить польскую армию, Советам пришлось бросить против них все свои резервы, оставив против Крыма лишь незначительные силы. Это облегчило положение ген. Врангеля; не опасаясь вторжения в Крым советских войск, он получил возможность заняться приведением армии и тыла в порядок.

В конце мая Русская армия начала операции по овладению Сев. Таврией. В то время, как наступление русских войск развивалось с большим успехом, положение на западном фронте изменилось. Красному командованию удалось не только остановить продвижение поляков, но, нанеся им ряд тяжелых поражений, и самим перейти в наступление. 31 мая большевики заняли Киев, а затем захватили всю Белоруссию и Украину.

В Лондон прибыл представитель советского правительства. Его переговоры с Ллойд-Джорджем нашли благоприятную почву. Политика англичан по отношению к белым стала резко враждебной. Британское правительство приказало задерживать все военные грузы, направленные в Крым, как под английским флагом, так и на русских судах.

В то время, как англичане все больше сближались с большевиками и все настойчивее требовали прекращения против них борьбы, французы, поддерживавшие Польшу, сочувственно относились к этой борьбе и обещали оказывать Русской армии поддержку; в случае же невозможности продолжать борьбу - помощь при эвакуации.

Успехи красных войск на польском фронте продолжались. Польская армия безостановочно отступала. Французы прекрасно понимали, что победоносное наступление Русской армии оказывает большую помощь полякам (чтобы остановить наступление Врангеля, красному командованию приходилось снимать войска с польского фронта и бросать их против него), поэтому они стали проявлять к ней все больший интерес.

В то время, как британское правительство отозвало из Крыма свою военную миссию, французское - признало правительство Юга России.

В июле стали поступать сведения, что на Дону и Кубани растет антибольшевистское движение. Надеясь, что удастся поднять всеобщее восстание и тем расширить фронт борьбы, ген. Врангель послал два отряда: один на Дон, другой на Кубань.

Вначале операции десантных войск развивались удачно, - разбив дивизию красных, кубанский отряд подошел к Екатеринодару, донской - подняв восстания в ряде станиц, продвигался дальше.

Однако красные успели сосредоточить против казаков значительные силы. Донской отряд был ими уничтожен, кубанский пришлось вернуть в Крым.

Хотя цель десанта не была достигнута, но эта операция, дала некоторые положительные результаты; несмотря на понесенные кубанцами значительные потери, их отряд возрос с 8-ми на 20 тысяч человек, и было приведено больше 5 тысяч лошадей.

В то время, как ген. Врангель продолжал успешно очищать Сев. Таврию от врага, положение поляков становилось катастрофическим. Красная армия стремительно приближалась к Варшаве.

Франция, посылавшая полякам вооружение и боеприпасы, для защиты Варшавы командировала туда своего талантливого полководца ген. Вегана.

Красное командование главные свои силы бросило в двух направлениях: одну армию - севернее Варшавы, к устью Вислы, с тем, чтобы она ворвалась в Германию; другая, направленная на Львов, должна была проникнуть в Венгрию. Таким путем Советы рассчитывали поднять революцию в этих двух странах, а затем и во всей Европе.

Взятие Варшавы для большевиков в то время являлось целью второстепенной. Поэтому для ее занятия были выделены сравнительно небольшие силы. Этим, по совету ген. Вегана, воспользовался командующий польскими войсками маршал Пилсудский.

Нанеся удар большевикам на наиболее слабом участке их центрального фронта, поляки вышли в тыл северной советской армии. Произошло "Чудо на Висле".

Чтобы поправить положение, главное советское командование поручает Тухачевскому объединить в своих руках командование всеми войсками на польском фронте. Тухачевский приказывает южной армии изменить направление: идти не на Львов, а на Замостье, на помощь северной группе. Однако Ворошилов и Сталин, стоявшие во главе южной армии, пренебрегая приказом, продолжали движение на Львов. Результатом этого своеволия явилось страшное поражение Красной армии, которая начала беспорядочное отступление.

К концу августа поляки захватили более 250 тысяч пленных, десятки тысяч лошадей и огромное количество разного военного материала.

Преследуя противника, поляки 2-го октября заняли Минск. В Правобережной Украине вспыхнули восстания. Отряды Махно и других атаманов нападали на транспорт, обозы и эшелоны красных.

Ген. Врангель, установив связь с повстанцами, стал снабжать их боеприпасами, оружием и деньгами. Его воззвания призывали народ к борьбе с большевиками.

Несмотря на блестящие успехи на фронте, поляки, под давлением англичан, стали склоняться к заключению мира, который усиленно предлагали им Советы.

Заключение польско-советского мира катастрофически отозвалось бы на положении Русской армии: освободившиеся с польского фронта советские войска обрушились бы на нее. Ген. Врангель не мог к этому вопросу оставаться равнодушным.

Последние пополнения (около 10 тысяч "бредовцев", выпущенных, после долгих переговоров, поляками и прибывших босыми и почти раздетыми в Крым) были влиты в армию. Все местные средства были исчерпаны. Боевые качества военнопленных были весьма относительными.

Теперь ген. Врангель, уговаривая французов и поляков продолжать борьбу, предложил следующий план: из остатков отряда ген. Бредова, русского населения, оказавшегося на территории Польши и советских частей, перешедших на сторону поляков, сформировать особую русскую армию. Русско-польские войска должны объединиться под командованием французского генерала.

Французское правительство и маршал Фош отнеслись к этому проекту сочувственно и обещали содействовать заключению соответствующего договора с поляками.

Начальник польской военной миссии сообщил ген. Врангелю, что польское правительство соглашается на формирование на территории Польши Русской армии численностью до 80 тысяч человек.

Несмотря на все вышеизложенное, поляки 5 сентября начали с большевиками мирные переговоры.

Будучи уверены, что мир с Польшей будет заключен, большевики, не ожидая конца переговоров, решили покончить с Врангелем. Выбросив лозунг: "Все на Врангеля!" - они все свои резервы бросили против него.

Все же положение Русской армии оставалось крепким. Некоторое беспокойство доставляло командованию предмостное укрепление большевиков на левом берегу Днепра, у Каховки, - с него красные могли нанести удар по Перекопу.

Чтобы устранить эту угрозу и поддержать восстания на правом берегу Днепра, туда было переброшено крупное соединение конницы, поддержанное пехотой. Однако операция не удалась, и войска были оттянуты.

В это время было получено сообщение о заключении поляками перемирия с большевиками.

Представитель польского правительства в Крыму продолжал заверять о желании поляков войти в соглашение с ген. Врангелем. Он уверял, что заключение перемирия является лишь вынужденной уступкой Великобритании, что до заключения мира еще далеко.

Председатель польской военной миссии заявлял, что польское общество чрезвычайно сочувственно относиться к идее союза с ген. Врангелем, и что он уверен, что этот союз будет заключен в самом ближайшем будущем.

29 сентября поляки на очень выгодных для них условиях (Зап. Белоруссия и Зап. Украина остались за ними) заключили мир с Москвой. Это дало возможность большевикам всеми силами обрушится на Русскую армию. В это время банды Махно, до тех пор громившие красные тылы, стали присоединяться к большевикам.

После упорных боев, при неожиданно наступивших сильных морозах, Русская армия принуждена была оставить Северную Таврию. Когда неожиданно замерзли Сиваши, удержание Крыма стало невозможным.

Ознакомившись лично с положением на фронте, ген. Врангель отдал приказ об отступлении к портам. В это время, как в насмешку, прибыли французские транспорты с теплыми вещами.

После планомерно проведенной эвакуации (погрузиться на корабли смогли все желающие) последние защитники русской земли от кровавого коммунизма покинули Родину.

Несмотря на обещанную советским правительством всем бывшим участникам Белого движения амнистию, прибывшая вслед за войсками в Крым, под начальством известного венгерского коммуниста Бела Куна, Ч.К. начинает зверскую расправу с оставшимися там офицерами и солдатами Белой армии и интеллигенцией. Совместно с секретаршей Крымского областного бюро Землячкой (С. Залкинд), Бела Кун расстреливает свыше 55 тысяч человек.

После занятия большевиками Архангельска и Мурманска, прекращает существование и армия ген. Миллера. Лишь на Дальнем Востоке атаман Семенов продолжает сопротивление до 1922 года. Но эта борьба имеет только местное значение.

В 1920 году Советы захватывают Бухару, Туркестан и Армению, в 1921 году - Грузию и становятся хозяевами на всей территории России.

 

3.59 - ПРИЧИНЫ НЕУДАЧИ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ

В продолжение всей Гражданской войны под властью большевиков была наиболее густо населенная часть России, с наиболее развитой промышленностью и с наиболее густой железнодорожной сетью. Это давало им возможность мобилизовать в Красную армию значительно большее количество людей, чем белым в свои армии. Имея в своих руках военные заводы, красные не испытывали того недостатка в вооружении и боеприпасах, какой испытывали белые. Красные могли быстро перебрасывать свои войска в места, где собирались нанести удар противнику.

В то время, как Белые армии были оторваны друг от друга (не было физической возможности установить между ними связь), и невозможно было выработать единый для всех стратегический план, красное военное командование было сосредоточено в единых руках.

Если красные для наведения порядка в тылу применяли весьма действенное средство - террор, то белые, борясь за установление законности и порядка, применять такого средства не могли, а действовали законными мерами, которые приносили весьма малый результат. В то время народ потерял всякое уважение к праву и закону, да и проводить в жизнь эти меры было некому, - были высшие администраторы, но в их распоряжении не было полиции.

Бичом белого тыла была коммунистическая и социалистическая пропаганда, в которой как те, так и другие были намного опытнее, чем белые. Да и лозунги красных ("грабь награбленное!", "кто был никем, тот станет всем!", "фабрики рабочим!", "земля крестьянам!" и пр.) для масс были более привлекательны, чем лозунги белых ("За единую, Неделимую", "За Учредительное Собрание"). К этому нужно прибавить, что в тылу у белых если коммунистам приходилось вести пропаганду подпольно, то социалисты вели ее открыто, в то время как в красном тылу люди были так запуганы террором Ч.К., что об антикоммунистической пропаганде и не помышляли.

Белые вожди были пламенными патриотами, честными, бескорыстными людьми и хорошими полководцами, но плохими политиками. Их политическая деятельность отличалась тем же недостатком, который был у Временного правительства - они не предрешали никаких политических и социальных вопросов, оставляя их на решение Учредительного Собрания. В то время, как большевики обещали народу рай на земле, белые не обещали ничего. Поэтому население фактически не знало, что несут с собой белые. А если к этому прибавить то, что на территории белых бывали случаи, когда бывшие помещики пытались восстанавливать свои права на землю и на живой и мертвый инвентарь (белое командование такие действия преследовало, но не всегда могло их предотвратить), то станет понятным, что крестьяне, радостно встречавшие белых как своих освободителей от коммунистов, часто меняли к ним свое отношение и либо становились нейтральными, либо присоединялись к Махно, к зеленым и прочим врагам белых.

Исключением из всех белых вождей является ген. Врангель, издавший земельный закон. Но он стал во главе армии слишком поздно, когда белое дело было уже фактически проиграно.

Были у "белых" и крупные стратегические ошибки. Историк гражданской войны полк. А.А. Зайцев пишет: "Соединение противобольшевистских вооруженных сил, создавшихся на юге России, с Уральскими казаками, чехами и Народной армией на средней Волге закупоривало бы весь Северо-Кавказский, еще только организовавшийся в то время, фронт, лишало его всех источников снабжения. С военной точки зрения, летом 1918 г. Царицин являлся единственным важнейшим объектом операций и Восточного и Южного фронтов русской контрреволюции" (А. Зайцев, "Очерки по истории Гражданской войны", гл. 6-я, стр. 194).

Профессор ген. Н. Головин, ген. Людендорфф, советский главнокомандующий Вацетис, ген. П. Краснов, начальник штаба Красной армии, защищавшей летом 1918 г. Царицын, Л. Клюев и советский историк Гражданской войны Н. Какурин также в своих высказываниях сходятся на том, что летом 1918 г. обладание Царицыным для обеих воюющих сторон имело исключительно важное значение.

Царицын являлся узлом железнодорожных, грунтовых и водных путей. Держа его в своих руках, красные обеспечивали свое господство на нижней Волге и Каспийском море и, благодаря этому, и связь с Астраханью и Северо-Кавказским фронтом. Это давало им возможность подвоза нефти, что после потери ими угля Донецкого бассейна было для них крайне важно.

Владея Царицыным, красные прерывали связь между Добровольческой армией, Донским, Кубанским и Терским казачествами, с одной стороны, и Уральским, Оренбургским казачествами и Сибирью - с другой. Это препятствовало образованию единого противобольшевистского фронта. Этот разрыв между "белыми" фронтами, в связи с сохранением в своих руках Царицына, создавал для "красных" чрезвычайно выгодное стратегическое положение: он предоставлял им возможность использовать его для действий по внутренним операционным линиям.

Благодаря фланговому положению, все успехи донцов на северных направлениях без предварительного овладения Царицыным, как показали дальнейшие события, оказались непрочными.

В военноэкономическом отношении Царицын был важен как крупный промышленный центр.

В начале мая 1918 г., наиболее организованные и стойкие отряды Красной гвардии, теснимые немцами и Донскими казаками, отошли в Царицын. Они представляли собой наилучший костяк для формирования частей регулярной Красной армии.

Удержание в течение лета в своих руках Царицына дало возможность красному командованию из собравшихся там разных отрядов партизанского типа и местных рабочих сформировать к осени регулярные воинские части численностью в 40 тысяч бойцов, которые в течение Гражданской войны играли немалую роль.

Своевременный захват Царицына "белыми" предотвратил бы создание этих частей и вместе с прилегающим к нему районом мог дать Добровольческой армии хорошую чисто русскую базу, а находящиеся в нем пушечный, снарядный и другие заводы и громадные запасы всякого военного имущества могли поставить ее в независимое от казаков положение.

Господство "белых" на нижней Волге лишило бы "красных" поения нефти, явилось бы наилучшим способом ликвидации большевизма на Северном Кавказе и дало бы им возможность установления более тесной оперативной связи с уральским и оренбургским казачествами и через них с Восточным "белым" фронтом.

28 мая на свидании с ген. Деникиным ген. Краснов призывал его двинуть Добровольческую армию на Царицын, чтобы помочь донцам захватить этот важнейший стратегический центр, но получил отказ. В конце июня ген. Деникин повел свою армию на Кубань, в течение всей второй половины 1918 г. она продолжала уходить от главной цели - Москвы, к Кавказким горам и Каспийскому морю.

"Политически Царицын оказался яблоком раздора, - пишет проф. Зайцев, - и его исключительное стратегическое положение было принесено в жертву соображениям, далеко не всегда понятным с чисто военной точки зрения" (А. Зайцев, "Очерки по истории Гражданской войны", гл. 6-я, стр. 194).

Ошибку, совершенную командованием Добровольческой армии, повторило и командование Восточного фронта. Осенью 1918 г. стратегически наиболее логичным было оказание помощи отступающей Народной армии, особенно ее левому флангу, чтобы затем, вместе с уральскими и оренбургскими казаками, перейти в наступление на фронт Саратов - Царицын, что приводило к соединению с Донским казачеством. Вместо того, чтобы главные силы бросить в этом направлении, они были двинуты на Екатеринбург-Пермь, что противоречило стратегическим интересам борьбы с большевиками.
 
ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД


dr60izm38.html,  (I:й вып.:15фев04),  15фев04
НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
НАВЕРХ