Россия в XX веке (6.1)  [15фев04] Ю. В. Изместьев

6 -- ПОЛОЖЕНИЕ ПОСЛЕ ВОЙНЫ
ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД

6.1 - ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА СССР ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Больше двадцати лет Россия была отгорожена от всего мира "железным занавесом". Поколение, которое выросло за эти годы, было убеждено, что в Европе, так же, как и в остальном "капиталистическом мире", царит экономический хаос, безработица, нищета. Крестьяне и рабочие, угнетаемые и эксплуатируемые помещиками и капиталистами, влачат жалкое, полуголодное существование.

Но вот вспыхнула война, рухнул "железный занавес" и советские граждане, очутившись в Европе, увидели богатые опрятные деревни, более благоустроенные, чем советские города, и города, в которых, несмотря на причиненные бомбардировками разрушения, жизнь была хорошо организована, и жизненный уровень населения был намного выше довоенного советского, а главное, что, несмотря на диктаторский режим и вызванные войной ограничения, основная масса коренного населения чувствовала себя несравненно свободнее, чем в СССР1.

Возвращаясь домой, люди сразу чувствовали, что попадают в какое-то мрачное царство, где жизнь несравненно хуже, чем в побежденной Германии и других восточно-европейских странах.

Особенно сильное впечатление о различиях в жизни создалось у "остов", которые видели Германию, пока она еще не была разрушена.

Во время войны, напрягая все силы и неся огромные потери, народ надеялся и верил, что, отстаивая свое Отечество от германского нашествия, он одновременно борется и за новую, лучшую жизнь, что к старому возврата не может быть2.

Кончилась война, но многомиллионная армия еще не была демобилизована, в руках народа еще было оружие, и во главе армии еще стояли выдвинувшиеся во время войны пользующиеся в народе огромной популярностью полководцы. Народ, в течение четырех лет постоянно смотревший в глаза смерти, уже не был таким запуганным и покорным, как до войны. Это создавало положение, при котором народное недовольство могло легко вылиться наружу.

Сталин не был настолько наивен, чтобы, зная народные настроения, не предвидеть и не учесть грозящей ему опасности. Он всегда крепко держал власть в своих руках и теперь выпускать ее не собирался, поэтому он сразу принял соответствующие меры. Вся его внутренняя политика первых послевоенных лет была направлена к беспощадному искоренению в народе свободомыслия - "бунтарского духа", желания жить так, как живут люди на Западе, и к ликвидации тех уступок, которые во время войны, по необходимости, были даны властью народу.

Помимо этого Сталин видел для себя еще одну угрозу, которую необходимо было возможно скорее устранить. Когда под влиянием разыгравшейся на фронте катастрофы он растерялся и, решив, что гибель неминуема, умыл руки и бросил страну на произвол судьбы, то нашлись люди, не потерявшие присутствия духа. Проявив огромную энергию, они остановили развал и организовали оборону страны, Берия - при помощи политической полиции ("Смерш", заградительные отряды), Маленков - партаппарата, а Жуков - взяв фактически руководство армией в свои руки.

Выдвинувшись таким образом, эти люди заняли ключевые посты (в их руках была армия, партия и полиция), которые дали им возможность оказывать исключительное влияние не только на ход событий, но и на самого Сталина.

После войны влияние Маленкова возросло еще больше. Руководя партией и подбирая высшие кадры партии, правительства и армии, он, не будучи членом Политбюро, выдвинулся на пост первого после Сталина секретаря Ц.К. Собравшийся в марте 1946 г. пленум Ц.К. избрал его членом Политбюро и утвердил в занимаемой должности. Такое положение Маленкова делало его опасным соперником Сталина.

Если в период внешней опасности Сталин был принужден мириться с создавшимся положением, то теперь, когда угроза миновала, он мириться с ним больше не мог. Эту опасность необходимо было как можно скорее устранить, обезвредив своих врагов.

Для проведения этой операции Сталин воспользовался услугами Жданова, который с 1934 г. был постоянным секретарем Ц.К. Со времени ликвидации Кирова он был ближайшим помощником Сталина в секретариате Ц.К. Во время войны он вместе с Ворошиловым довел Северный фронт до катастрофы - дал возможность немцам окружить Ленинград. За это Ворошилов был отстранен от командования, а Жданов попал в опалу. Однако в 1945 г. Сталин сменил гнев на милость и назначил его вновь первым секретарем Ц.К. и, сделав его своим ближайшим помощником, поручил ему подготовку и проведение послевоенной чистки.

Чтобы убрать со своего пути Маленкова, Жданов обвинил его ряде преступлений: в том, что своим легкомысленным отношением к делу он провалил "атомный шпионаж"3; что покровительствуемый Маленковым маршал Жуков метит в Бонапарты и готовит заговор; оппортунистская политика Маленкова, Хрущева и их сторонников ведет к неповиновению народа, партии и армии; важнейшим грехом Маленкова является потеря бдительности, вследствие чего подняли головы потенциальные шпионы - "западники", "космополиты", "низкопоклонники", "буржуазные националисты"; в армии с ведома Маленкова фактически ликвидированы партийные организации и царствует его ставленник Жуков, известный враг политкомиссаров. Не меньше вреда приносит и политика Маленкова в восточно-европейских странах, вместо большевизации которых там проповедуется идея сосуществования с империалистическими государствами.

Чтобы его обвинения приобрели больший вес, Жданов привлек на свою сторону старых членов Политбюро, которые были обижены Маленковым и хотели восстановить свое довоенное положение в партии.

Решающая схватка произошла весной - летом 1946 г., когда решался вопрос о назначении нового начальника Политуправления министерства вооруженных сил и о проведении послевоенной чистки в армии. Жданов на этот пост хотел провести своего ближайшего помощника ген. Шикина, чему воспротивился маршал Жуков. Борьба закончилась победой Жданова и опалой Жукова. Шикин начал жестокую чистку комсостава армии.

В июне Жданов достиг своей цели: Маленков был снят с поста первого секретаря ЦК и послан в Туркестан, а Жуков - командовать Одесским военным округом.

Заняв место Маленкова и получив неограниченные полномочия, Жданов, по заданию Сталина, приступил к проведению "холодной войны" во внешней политике, подбору кадров и подготовке к новой "Великой чистке".

Первой мерой к восстановлению "порядка" были массовые аресты и отправка в концлагеря миллионов новых заключенных. Затем началось наступление на крестьян, рабочих и служащих, которым постановлением Совнаркома и Ц.К. партии от 7 апреля 1942 г. было разрешено устраивать огороды и засеивать "неиспользованные участки колхозных земель". Теперь те же органы власти, объявив это "расхищением общественных земель", издали постановление "О мерах по ликвидации нарушений сельскохозяйственного устава". Через два месяца было постановлено проверить размеры приусадебных участков и отнять у колхозников, организаций и учреждений "захваченные" ими земли. Дело касалось участков земли, которая во время коллективизации была отобрана у ее хозяев, и которую они во время войны, воспользовавшись ослаблением контроля, прирезали к своим приусадебным участкам.

В результате этих мероприятий власти и засухи в ряде областей начался голод, повлекший за собой в 1946-47 гг. гибель огромного числа людей (о количестве смертных случаев власть предпочла умолчать).

Одновременно с кампанией на сельскохозяйственном фронте начинается наступление и на идеологическом. 14 августа 1946 г. Ц.К. КПСС издал постановление "о журналах 'Звезда' и 'Ленинград'", а 26 того же месяца "о репертуарах драматических театров и мерах по их улучшению". В первом из них говорилось, что грубой ошибкой этих журналов является предоставление литературной трибуны писателю Зощенко, произведения которого чужды советской литературе, а также поэтессе Ахматовой, типичной представительнице чуждой советскому народу пустой, безидейной поэзии. Во втором постановление особенно резко обрушивается на "... чрезмерное увлечение постановкой пьес на исторические темы" и требует "ликвидировать отставание на идеологическом фронте".

В газетах и журналах появляется ряд статей, обвиняющих не только отдельных историков, но и Институт Истории Академии Наук в "грубо ошибочных антимарксистских трактовках ряда важнейших исторических проблем". Те объективные исторические работы, которые были написаны во время войны и считались полезными для поднятия патриотизма и воинского духа, теперь объявлялись "буржуазными" и подвергались жестокой критике. Так, например, в редакционной статье журнала "Вопросы истории" читаем: "...была сделана попытка оправдать войны Екатерины II тем соображением, что Россия стремилась якобы к своим естественным границам, и что в результате приобретений Екатерины советский народ в войне с гитлеризмом имел необходимые спасительные плацдармы для обороны. Раздавались требования пересмотреть вопрос о жандармской роли России в Европе, как тюрьме народов ... Кое-кто договорился до того, что открыто стал требовать замены классового анализа исторических фактов оценкой их с точки зрения прогресса вообще, с точки зрения национально-государственных интересов. Понадобилось прямое вмешательство Ц.К. нашей партии, созыв им специального совещания историков, чтобы дать отпор этим ревизионистским идеям".

Идеологическая кампания развернулась также по разоблачению "низкопоклонников перед Западом", "космополитов" и "перерожденцев" в литературе, искусстве и философии. Не только интерес к жизни западных народов, но и желание иметь те блага, которые отсутствуют в СССР и которыми пользуются народы Запада - свобода и материальное благосостояние - были объявлены "низкопоклонством" и "безродным космополитизмом".

 

6.2 - НАЧАЛО ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ. НАТО - ВАРШАВСКИЙ ДОГОВОР

Трещина в отношениях между СССР и Западом (главным образом США), образовавшаяся еще в конце войны, в послевоенные годы постоянно расширялась. Советский союз поддерживал и организовывал революционные движения в колониальных странах Азии, Африки и Латинской Америки, в то время как США окружали СССР воздушными базами в Турции и других ближайших к СССР странах и оказывали помощь некоммунистическим и нейтральным странам, подвергавшимся коммунистической пропаганде (так как "торговать можно и с людоедами", то эта "война" не помешала развитию между противниками торговых отношений, а впоследствии и культурному обмену).

Главным очагом разногласий и споров между бывшими союзниками оставалось их отношение к побежденной Германии, в частности, вопрос о Берлине.

Соединенные Штаты и Великобритания, желая сохранить свое влияние в Германии, предоставили Западной Германии широкую финансовую помощь и этим помогли ее быстрому экономическому возрождению, что вызвало симпатию к ним немецкого населения и в то же время помешало советскому плану объединить всю Германию под своим господством.

Особо острую проблему представлял собою статут Западного Берлина, находившегося в советской зоне оккупации, в 175 километрах от границы Западной Германии, и представлявшего собой как бы остров среди коммунистического моря.

Когда в 1948 г. западные державы распространили проведение денежной реформы и на Западный Берлин, Москва отрезала все пути сообщения с ним, думая таким образом заставить западные силы покинуть Берлин. Но расчет Сталина не оправдался, - англо-американцы не растерялись. Они создали "воздушный мост" - по воздуху стали снабжать свои зоны топливом, продовольствием и всем необходимым. Хотя этот способ снабжения был очень дорог, они готовы были продолжать его до бесконечности. Видя тщетность своих усилий, Советы через год сняли блокаду.

После берлинского кризиса, хотя многие спорные вопросы и были урегулированы, но "холодная война" продолжалась. Это побудило США, Канаду, Великобританию, Францию, Бельгию, Голландию, Данию, Норвегию, Италию, Исландию, Португалию и Люксенбург (к которым в 1952 г. присоединились Греция и Турция)1 создать в 1949 г. "Северо-Атлантический военно-политический союз" - Н.А.Т.О. и, с помощью америкацев, общую армию. В ответ на это 14 мая 1955 г. в Варшаве был подписан договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между Албанией, Болгарией, Венгрией, Германской Демократической Республикой - Г.Д.Р., Польшей, Румынией, Чехословакией и СССР.

 

6.3 - СМЕРТЬ ЖДАНОВА. "ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО"

Чтобы укрепить свое положение, Жданов, придя к власти, сразу заменил на руководящих постах "маленковцев" своими людьми из Ленинграда. Ближайшими его сподвижниками стали Вознесенский и Кузнецов. Первый, заняв место Маленкова, стал заместителем Сталина в правительстве и членом "семерки" Политбюро, второй - секретарем Ц.К. по армии и госбезопасности.

Заняв столь высокое положение, возомнив, что может командовать не только подручными Берия, но и им самим, Кузнецов решил начать чистку "органов" от его ставленников.

Возвышение Вознесенского и Кузнецова (особенно поведение последнего) встревожило Берия. Поняв, что сделал ошибку, допустив удаление Маленкова, он принял меры к компрометации Жданова и возвращению Маленкова. Против Жданова он выставлял те же обвинения, которые Жданов выставил против Маленкова. Под влиянием наветов Берия Сталин потерял доверие к Жданову. Он стал подозревать его в двойной игре.

Воспользовавшись этим, "Берия ... именно Берия, - по словам Хрущева, - 'предложил' Сталину, что он, Берия со своими сообщниками сфабрикует против них (Вознесенского и Кузнецова) материалы в форме заявлений и анонимных писем..."

Так началось так называемое "Ленинградское дело". Официально о нем никогда ничего не сообщалось (все документы по этому делу до сих пор строго засекречены), а 5 марта Вознесенский и его помощник были смещены со своих постов. Только после секретного доклада Хрущева на XX съезде партии стало известно, что Вознесенский расстрелян 30 сентября, а Кузнецов и остальные "ждановцы" на другой день.

О "Ленинградском деле" стало кое-что известно из частных бесед Хрущева и по слухам, идущим, вероятно, от тех старых большевиков, которые были освобождены из лагерей после смерти Сталина и работали в комиссии Ц.К. по реабилитации жертв "культа личности"1.

По утверждению Хрущева, ленинградцы никакого заговора не устраивали, а только предложили создать Российскую компартию2 с центром в Ленинграде и туда перенести Совет министров РСФСР.

По слухам, дело обстояло несколько иначе. Ждановцы хотели не только создать РКП(б). Так как Сталин стар и сам просил после окончания войны освободить его от главных дожностей, они хотели сделать его почетным председателем Ц.К., на должность генерального секретаря назначить Жданова, председателем Совета министров - Вознесенского, а первым секретарем Ц.К. РСФСР - Кузнецова3.

Такие проекты не могли не встревожить Сталина. Этим воспользовались Берия с Маленковым и сумели деловые предложения Жданова представить Сталину как заговор против партии и правительства и против него лично.

1 сентября 1948 г. "Известия" сообщили, что Жданов умер "от паралича болезненно измененного сердца при явлениях острого отека легких".

Маленков был восстановлен в своем положении.

Но устранение Жданова было лишь первой частью программы Маленкова - Берия; нужно было еще изолировать Сталина от старых большевиков (Молотова, Ворошилова, Кагановича, Микояна, Андреева), которые пользовались его абсолютным доверием.

Задача была трудной и, казалось, даже невыполнимой, но Берия и Маленков были достойными учениками своего учителя и хорошо усвоили его методы борьбы с врагами, и ... вскоре он поверил, что эти старые и верные его соратники могут быть не только агентами сионизма, но и англо-американскими шпионами. Подозрение было настолько сильным, что Сталин приказал поставить на квартире Ворошилова скрытый микрофон.

 

6.4 - БОРЬБА С "КОСМОПОЛИТИЗМОМ"

После смерти Жданова борьбе с "космополитизмом" был придан политический характер. "Космополитизм" был объявлен "знаменем американской империалистической реакции, которая стремится духовно разоружить народы, лишить их воли к борьбе, повергнуть народы мира в рабство хозяевам Уоллстрита, мечтающим о мировом господстве".

В 1949 г. Сталин решил от устрашения "идеологических врагов народа" перейти к их устранению. Начинается разгром в среде ученых и писателей. В прессе начинаются "дискуссии", в которых громят учеников академика Павлова, академика Марра, друзей Вознесенского и врагов Лысенко.

В результате этих "дискуссий" был закрыт Институт языка и мышления имени академ. Марра при Академии Наук СССР (весь его академический состав был сослан в Сибирь). Подобная же чистка произведена в Институте физиологии имени акад. Павлова, Институте эволюционной физиологии и патологии, Институте истории, права и философии, и сельско-хозяйственных наук.

В "Правде", "Литературной газете", "Советском искусстве", "Театре" и других газетах и журналах появляются нападки на писателей и журналистов нерусского происхождения: "...эти критики утратили свою ответственность перед народом; являются носителями грубого, отвратительного для советского человека, враждебного ему безродного космополитизма... они, живя в советском обществе, прибегали к разным формам маскировки, были лишены чувства советского патриотизма ... какое представление может быть у Гуревича о национальном характере русского советского человека?.. Буржуазный национализм и отвращение ко всему русскому неизбежно приводили его к рабскому угодничеству перед Западом" и т.д.

Одновременно газеты начинают раскрывать псевдонимы этих космополитов. Оказывается, Холодов вовсе не Холодов, а Меерович, Яковлев - Хольцман, Мельников - Мельман, Ясный - Финкелыптейн.

В связи с этой кампанией возникает вопрос: стал ли Сталин юдофобом1 или антисионистом? Дочь Сталина Светлана Аллилуева в своей книге "Только один год" пишет: "...мне стал, наконец, ясен источник его антисемитизма. Безусловно, он был вызван долголетней борьбой с Троцким и его сторонниками и превратился постепенно из политической ненависти в расовое чувство ко всем евреям без исключения". Рой Медведев и еще некоторые другие тоже считают, что Сталин был антисемитом. Однако более вероятно, что у него появилось известное недоброжелательство и недоверие к евреям по причинам политического характера.

Во время войны с целью укрепления связей с США чья помощь была СССР крайне необходима, в СССР был создан "Антифашистский еврейский комитет СССР" во главе с народным артистом Соломоном Михоэлсом. В него входили: заведующий Информбюро (впоследствии заместитель министра иностранных дел) Соломон Лозовский, академик Лина Штерн и жена Молотова Полина Жемчужина.

По словам Хрущева, после войны этот комитет обратился к советскому правительству с предложением создать в Крыму Еврейскую автономную республику2. Так как представители "Антифашистского еврейского комитета" во время войны ездили в Америку и встречались там с представителями мирового еврейства, то Сталин заподозрил, что евреи хотят оторвать Крым от СССР и поставить его под контроль США.

В конце лета 1945 г., чтобы подорвать английский мандат, Сталин послал в Палестину 750 советских офицеров-евреев, которые сыграли большую роль в войне за независимость Израиля. В 1948 г. создалось государство Израиль, и многие советские евреи, в том числе и посланные офицеры-евреи, почувствовали себя прежде всего евреями и не вернулись в СССР, а остались в Израиле. Когда в СССР приезжала премьер-министр Израиля Голда Мейер, то советские евреи ее радостно приветствовали. Если к этому добавить, что Израиль по своем возникновении присоединился к антисоветскому блоку, то станет ясным, почему Сталин потерял доверие к своим евреям и стал считать их потенциальными врагами Советского союза.

Начал он борьбу с "сионистами" с того, что разгромил "Антифашистский еврейский комитет". Лозовский, Жемчужина, жена Андреева, вдова Калинина и многие другие евреи были арестованы и обвинены в том, что, будучи членами "Антифашистского еврейского комитета", они, по поручению американской разведки, вошли в связь с Молотовым и Микояном, чтобы подготовить антисталинский переворот.

То, что все советские евреи стали американскими шпионами, конечно, явилось следствием больной фантазии Сталина, но что многие из них с возникновением Израиля почувствовали себя прежде всего евреями, не подлежит сомнению3.

"Дело сионистов" длилось долго - с 1948 года по август 1952 - и кончилось тем, что Лозовский и еще 20 евреев были расстреляны, Жемчужина сослана в Казахстан, а Михоэлс "погиб в автомобильной катастрофе". Молотов еще в марте 1949 г. был снят с поста министра иностранных дел, а Микоян - с поста министра торговли.

Одновременно с чисткой "сионистов" почему-то был снят с поста руководителя вооруженных сил ни в чем не замешанный Булганин. Так как это было сделано по личному распоряжению Сталина, это заставило Булганина насторожиться4.

Вскоре Сталин грубо осадил Хрущева, когда тот поместил в "Правде" статью о дальнейшем укреплении колхозного строя. После этого и Хрущев почувствовал, что и над ним нависла опасность.

 

6.5 - КОРЕЙСКАЯ ВОЙНА

На Потсдамской конференции было решено после освобождения Кореи от японцев разделить ее на две оккупационные зоны: советскую, к северу от 38 параллели, и американскую, к югу от нее. В своей зоне Советы организовали "Демократическую Народную Республику Корею".

В 1948 г. Москва отозвала из Кореи свои войска, а через полгода то же сделали и американцы.

В июне 1950 г. войска Северной Кореи, вооруженные советскими танками и самолетами, перешли 38 параллель. Южно-корейская армия начала отступать и потерпела бы поражение, если бы на помощь ей не пришла ООН.

Совет Безопасности ООН, признав Северную Корею агрессором, призвал членов ООН защитить жертву нападения. В то же время Советский союз принял свои контрмеры. Предоставив Китаю заем в 300 миллионов долларов и снабдив его оружием и боеприпасами, он заставил его принять участие в корейской войне.

После первоначальных успехов северо-корейские войска были принуждены отступить за 38 параллель. В этот критический для них момент на помощь им пришли 4 китайских армии и заставили южно-корейцев отступать. В июне 1951 г. противники остановились на 38 параллели. Война приняла затяжной, позиционный характер. Все попытки заключить перемирие терпели неудачи до тех пор, пока не умерли Сталин и Труман. После этих событий переговоры пошли более успешно, и 27 июля 1953 г. было заключено перемирие.

 

6.6 - СТАЛИН - БЕРИЯ

После процесса "сионистских шпионов" Сталин стал подозревать всюду сионистские заговоры. Ему казалось, что не только каждый еврей, но и каждый русский, женатый на еврейке, может быть заговорщиком. Поэтому он начал копаться в родословных своих ближайших сотрудников, выискивая у них еврейскую кровь или родство с евреями. В результате этих расследований оказалось, что из 11-ти членов Политбюро в родстве с евреями: Молотов, Ворошилов и Андреев женаты на еврейках, у Маленкова дочь замужем за евреем, у Хрущева сын женат на еврейке, Берия - полуеврей (мать еврейка), Каганович еврей.

Что касается Берия, то он не только полуеврей, но во время столкновения с Тито спас двух коммунистических лидеров Праги и Варшавы, которые оказались "сионистами": генерального секретаря Ц.К. компартии Чехословакии Сланского (еврей, его настоящая фамилилия Зальцман) и генерального секретаря компартии Польши Гомулку (его жена еврейка). Ряд высших коммунистических руководителей Чехословакии (Гелиндер, Марголис, Симоне, Лондон и еще 9 других), которых протежировал Берия, были евреями1.

Грузия была как бы вотчиной Берия. На все руководящие партийные, полицейские и административные посты он назначал своих людей.

В январе 1949 г. происходил XIV съезд грузинской компартии, на котором были допущены две серьезные ошибки со стороны Берия: в органе Ц.К. Грузии "Заря Востока" в двух номерах было упомянуто, что у грузинского народа не один, а два "отца": Берия и Сталин; на выборах (тайных) в почетные члены Ц.К. Берия прошел "единогласно", тогда как за Сталина многие не голосовали.

Оба эти факта были, конечно, неслыханной дерзостью по отношению к "отцу народов", и они не прошли бесследно ни для Грузии, ни для Берия. Сталин решил взяться лично за чистку Грузии. Провел он ее не только без Берия, но и в ущерб ему.

Так как Абакумов был приятелем Берия и мог выдать ему планы Сталина, Сталин заменил его Игнатьевым, которого с целой армией чекистов послал в Грузию для проведения чистки. По данным "Правды", были сняты и арестованы как "буржуазные националисты" 427 секретарей обкомов, горкомов и райкомов. Был арестован почти весь состав Ц.К. и правительства Грузии. Были арестованы не только друзья Берия, но и весь актив партии в Мингрелии2. Состоявшийся после этого XV съезд грузинской компартии избрал Сталина членом Ц.К. КП(б) Грузии "единогласно" и приветствовал его "при долго не смолкающих овациях всех делегатов".

При министерстве госбезопасности Грузии была создана "Чрезвычайная тройка", которой было дано право заочно приговаривать людей к расстрелу и к заключению до 20 лет. По приказу Сталина министр МГБ Грузии Рухадзе должен был организовать политический процесс, на котором старые члены Ц.К. должны были быть обвинены в создании "буржуазно-национального контрреволюционного центра Грузии", который, связавшись с мусаватистами и грузинскими националистами в эмиграции, должен был отторгнуть Грузию от СССР и присоединить ее к Турции.

Вся эта история была задумана и проводилась в жизнь с целью очистить Грузию от друзей и ставленников Берия. На первый взгляд кажущееся нелепым, обвинение членов Ц.К. имело достаточное основание: шпионская карьера Берия началась в Баку в 1918 г. в мусаватистской разведке, через которую он вступил в связь с турецкой, германской и советской разведками. Сталин знал не только это, ему было известно то, что Берия тщательно скрывал, что он, будучи председателем Г.П.У. Грузии, помог главе мусаватистов бежать в Турцию.

В своих "Воспоминаниях" Хрущев пишет: "Мое чувство, что Сталин боялся Берия, подтвердилось, когда Сталин создал 'Мингрельское дело'. Я абсолютно уверен, что это дело было сфабриковано, чтобы убрать Берия, который сам был мингрельцем".

Доказательством верности утверждения Хрущева может служить то, что когда умер Сталин, то сразу же (еще до его похорон) в Тбилиси прибыл ставленник Берия Деканозов с группой чекистов и учинил там расправу со ставленниками Сталина. Были арестованы 8 из 11-ти членов Бюро Ц.К. и десятки других ответственных партийных работников, которые помогали созданию дела против Берия. Одновременно с этим были освобождены все уцелевшие члены старого Ц.К. и старого правительства.

После "Грузинского дела" и возложения ответственности за "дело врачей-вредителей" на М.Г.Б., которое в то время возглавлял Берия, ему стало ясно, что его дни сочтены. То же понял и Маленков, так как он был ближайшим другом Берия.

И тогда произошло то, чего не предвидел Сталин: Берия и Маленков объединились с другими членами Политбюро против Сталина. В постановлении Ц.К. "о культе личности" от 30 июня 1956 г. говорится: "XX съезд партии и вся политика Ц.К. после смерти Сталина ярко свидетельствует о том, что внутри Ц.К. имелось сложившееся ленинское ядро руководителей". Так как в этом ядре не было Сталина, то его деятельность могла быть направлена лишь против Сталина.

Это ядро и потребовало созвать в августе 1952 г. пленум Ц.К. и назначить очередной съезд партии (последний был до войны, в 1939 г.). Сталин не хотел этого делать до тех пор, пока не будет проведена новая чистка. Поэтому XIX съезд и первый пленум Ц.К. после съезда были фактически открытым вызовом оппозиции Сталину.

 

6.7 - БОРЬБА ПОЛИТБЮРО СО СТАЛИНЫМ

На XIX съезде партии произошли совершенно невероятные вещи: впервые очередной доклад Ц.К. сделал не Сталин, как это было всегда, а Маленков; открывал съезд Молотов, а закрывал Ворошилов, в то время как (по утверждению Хрущева на XX съезде) Сталин собирался на первом же пленуме нового Ц.К. обвинить их в шпионаже: Молотова - в пользу США, а Ворошилова - Англии, их жены-еврейки уже сидели на Лубянке.

Совершенно ясно, что все это произошло по желанию не Сталина, а членов Политбюро (они открыто высказали это после смерти Сталина, на XX съезде).

Ко времени XIX съезда члены Политбюро совершенно разошлись со Сталиным во взглядах на внутреннюю и внешнюю политику. Главное расхождение произошло по вопросам последней.

Ленин считал, что "в эпоху империализма мировые войны абсолютно неизбежны, как неизбежна мировая коммунистическая революция на руинах этих войн". Члены Политбюро полагали, что теперь эти утверждения устарели. После изобретения атомного оружия войны могут быть только атомные, которые приведут не к революции, а к уничтожению человечества. Движение широких масс за мир во всем мире способно предотвратить войны.

Для достижения мировой революции есть другой путь - "мирное сосуществование". Оно заключается в том, чтобы разгромить капитализм не военной силой, а взорвать изнутри, внедрением коммунистических идей и организацией парламентарных революционных диверсий.

Сталин в своей работе "Экономические проблемы социализма в CCCP" утверждал: "Говорят, что тезис Ленина о том, что империализм неизбежно порождает войны, нужно считать устаревшим, поскольку выросли в настоящее время мощные народные силы, выступающие в защиту мира, против новой войны. Это неверно... Чтобы устранить неизбежность войн, нужно уничтожить империализм".

Сотрудники Сталина считали, что мирное сосуществование должно быть генеральной линией советской внешней политики, Сталин же утверждал, что этот лозунг выдумали идеологи американского империализма для маскировки подготовки третьей мировой войны против социалистического лагеря.

Однако дело было не в этих разногласиях, а в том, что обреченные члены Политбюро отчаянно боролись за свои жизни.

Самым важным и показательным событием на XIX съезде было выступление Берия, который, восхваляя Сталина и его заслуги, допустил невероятную по отношению к нему дерзость: в своей речи он на первое место поставил партию, а затем уже Сталина - "Вдохновителем и организатором великих побед советского народа была коммунистическая партия, руководимая Сталиным". Этого мало. Говоря об опасностях, грозящих партии в ее национальной политике, и опровергая утверждение Сталина, он заявил, что на первом месте стоит опасность "великодержавного шовинизма", на втором - "буржуазный национализм", на третьем - "космополитизм", тогда как Сталин главную опасность видел в "буржуазном национализме" и "космополитизме", а опасности "великодержавного шовинизма" вообще не признавал.

Видя оппозицию в лице Берия и других старых членов Ц.К., Сталин решил сохранить свою власть тем, что на съезде предложил удвоить число членов и кандидатов Ц.К., а на пленуме внес еще одно предложение - избрать в Президиум Ц.К. 25 человек и 11 кандидатов. Хрущев в своем докладе на закрытом заседании XX съезда по этому поводу сказал: "Его предложение ... было направлено на то, чтобы устранить всех старых членов из Политбюро и ввести в него людей, обладающих меньшим опытом, которые бы всячески превозносили Сталина. Можно предполагать, что это было также намерением в будущем ликвидировать старых членов Политбюро..."

Несмотря на то, что перед пленумом Ц.К. Сталин дал отвод Молотову, Ворошилову, Микояну, Кагановичу, Андрееву и Косыгину, четверо из них все же были избраны в члены нового Политбюро. Но и после этого Сталин не сдался. Заявив, что Президиум Ц.К., состоящий из 25 членов и 11 кандидатов, для оперативной работы является очень громоздким, он предложил создать Бюро Президиума из 9 человек, надеясь при выборах этого органа обойти своих врагов. Это ему не удалось, - в состав Бюро были избраны: Молотов, Берия, Хрущев, Булганин, Ворошилов и Каганович.

Наконец Сталин решается на последний отчаянный шаг: он подает пленуму Ц.К. заявление об освобождении его от должности генсека Ц.К. И тут происходит окончательное его поражение, - его отставка принимается. Он остается лишь одним из десяти секретарей Ц.К. и председателем Совета министров СССР1.

Место Сталина в Секретариате Ц.К. занял Маленков, но он уже стал называться не "генсеком", а "первым секретарем" Ц.К.

Как могло все это произойти? Ко времени XIX съезда фактическая власть была уже в руках у партийного и полицейского аппаратов, которые возглавляли Маленков и Берия; в деле политических интриг ученики превзошли своего учителя.

 

6.8 - ДЕЛО ВРАЧЕЙ

13 января 1953 г. Сталин опубликовал "Хронику ТАСС", в которой говорилось о раскрытии органами госбезопасности "террористической группы врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активных деятелей Советского союза". Далее сообщалось, что эти "врачи-вредители" работали по заданию американской и английской разведок. Из 9-ти арестованных врачей семеро были евреи. 6 из них были завербованы в американскую разведку через "Международную еврейскую буржуазно-националистическую организацию 'Джойнт'". Остальные арестованные были давнишними агентами английской разведки. Все эти врачи были лейб-медиками членов Политбюро, правительства и высшего комсостава.

Арестованные признались1 в том, что "путем вредительского лечения они умертвили секретаря Ц.К. Жданова и Щербакова и должны были убить маршалов" Василевского, Конева и Говорова, ген. Штеменко и адм. Левченко, а профессор Вовси должен был по заданию "Джойнта истребить руководящие кадры СССР".

В тот же день в "Правде" появилась статья "Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей" (хотя эта статья не была подписана, но нет сомнений, что автором ее был Сталин). В статье говорилось: "Некоторые люди делают вывод, что теперь уже снята опасность вредительства, шпионажа ... Но так думать и рассуждать могут только правые оппортунисты, люди стоящие на антимарксистской точке зрения затухания классовой борьбы. Они не понимают, что наши успехи ведут не к затуханию, а к обострению борьбы, что чем усиленнее будет наше продвижение вперед, тем острее будет борьба врагов народа".

Кто же эти враги народа? На этот вопрос Сталин дает ответ в этой же статье: "Некоторые наши советские органы и их руководители потеряли бдительность, заразились ротозейством; органы безопасности не вскрыли вовремя вредительской террористической организации среди врачей ... Советский народ с гневом возмущения клеймит преступную банду убийц и их иностранных хозяев. Презренных наймитов, продавшихся за доллары и стерлинги, он раздавит, как омерзительную гадину. Что же касается вдохновителей этих наймитов убийц, то они могут быть уверены, что возмездие не забудет о них и найдет к ним дорогу, чтобы сказать им свое веское слово".

Берия, Маленков и другие старые соратники Сталина отлично поняли, куда он гнет, поняли, что речь идет об их головах. Когда министр госбезопасности Игнатьев сообщил им о ходе допросов врачей, то уже не оставалось сомнения, что Сталину нужна смерть не врачей, а их "покровителей" - членов Политбюро.

Игнатьев прекрасно знал о судьбе своих предшественников: Менжинского, Ягоды, Ежова. Он знал, что после выполнения возложенного на него задания Сталин его расстреляет. Поэтому, спасая свою шкуру, он стал играть двойную игру: готовя, по приказу Сталина, против кого-нибудь удар, он предупреждал об этом будущую жертву. Его старания не пропали даром, - он не только уцелел после смерти Сталина, но даже получил повышение - стал секретарем ЦК по госбезопасности.

 

6.9 - СМЕРТЬ СТАЛИНА

13 января 1953 г. в "Правде" появилась статья, призывающая народ разоблачать "врагов народа" и "буржуазных националистов".

21-го был опубликован Указ Верховного Совета СССР "о награждении врача Л.Ф. Тимашук орденом Ленина за ее помощь в разоблачении врачей-вредителей"1.

22-го в "Правде" был напечатан доклад Михайлова, в котором он повторял статью Сталина от 13 января.

Такие статьи появлялись в газетах ежедневно, вплоть до 28 февраля.

1 марта "Правда" (набранная накануне вечером) вышла еще со статьями об "Убийцах", "шпионах", об арестах шпионов в разных районах СССР, о кражах секретных документов и пр. И вдруг наступила резкая перемена - 2-го и 3-го марта ни в одной газете ни слова о "врагах народа", "убийцах" и т.п.

4-го в "Правде" появилась правительственное сообщение о том, что в ночь на 2 марта у Сталина произошел удар - кровоизлияние в мозг, когда он находился на своей квартире в Москве.

5-го и 6-го публиковались бюллетени о ходе его болезни, и 6-го же было сообщено о его смерти.

Казалось бы, что смерть человека в 73-летнем возрасте явление нормальное. Однако ряд обстоятельств, связанных с болезнью и смертью Сталина, заставляет предполагать, что она наступила не без постороннего вмешательства.

Официальных документов, подтверждающих это предположение, нет (может быть, они и существуют, но до сих пор не опубликованы), но есть много указывающих на это косвенных доказательств.

А. Гарриман, бывший губернатор штата Нью-Йорк и бывший посол США в Москве, так передает слышанный им от Хрущева рассказ о болезни и смерти Сталина: "...Однажды, в субботу ночью, он (Сталин) пригласил нас на обед к себе на дачу за городом. Сталин был в хорошем настроении. Это был веселый вечер, и мы хорошо провели время. Потом мы поехали домой. По воскресеньям он обычно звонил нам, чтобы обсуждать дела, но в то воскресенье он не звонил, что нас поразило. В понедельник он также не вернулся в город. В понедельник вечером звонит начальник его личной охраны и говорит, что Сталин болен. Все мы - Берия, Маленков, Булганин и я - немедленно отправились на дачу, чтобы увидеть его. Он уже потерял сознание ... Мы находились с ним три дня, но сознание к нему не возвращалось. Потом на некоторое время к нему вернулось сознание, и тогда мы вошли в его комнату. Сиделка поила его чаем из ложечки. Он пожал нам руки и старался шутить с нами... Через некоторое время он умер. Я плакал ..." (Averell Harriman. "Peace with Russia", стр. 102-103)

В своих "Воспоминаниях" Хрущев этот эпизод описывает немного по-другому: "...Маленков, Берия, Булганин и я были у него на даче 'Ближняя' в субботу ночью... Как обычно, обед продолжался до 5-6 утра. Сталин был после обеда изрядно пьяный и в очень приподнятом настроении. Не было никаких признаков какого-нибудь физического недомогания ...Мы разошлись по домам, счастливые, что обед кончился так хорошо... Я был уверен, что на следующий день, в воскресенье, Сталин вызовет нас для встречи, но от него не было звонка. Вдруг раздался телефонный звонок. Это был Маленков, он сказал: 'Слушай, только что звонила охрана с дачи Сталина. Они думают, что со Сталиниым что-то случилось... Я уже сообщил Берии и Булганину'.

Я быстро оделся и поехал на дачу Сталина... Когда мы все собрались, мы посетили дежурных офицеров, прежде, чем идти в комнату Сталина. Офицеры объяснили нам, почему они подняли тревогу: 'Товарищ Сталин обычно почти всегда вызывает кого-нибудь и просит чай или что-нибудь поесть к 11-ти часам. Сегодня он этого не сделал'. Поэтому они послали Матрену Петровну узнать, в чем дело Вернувшись, она сообщила охране, что Сталин лежит на полу большой комнаты, в которой он обычно спит... Когда нам все это рассказали, мы решили, что неудобно явиться к Сталину, когда он в таком непрезентабельном состоянии. Мы разъехались по домам.

Поздно ночью Маленков позвонил второй раз: 'Охрана Сталина звонила опять. Они говорят, что со Сталиным что-то определенно не в порядке

Собравшись опять на даче, мы снова послали Матрену Петровну проверить состояние Сталина. Вернувшись, она сказала, что 'он спит глубоким сном, но сном не обыкновенным'. Мы решили, что лучше уехать. Мы поручили Маленкову вызвать Кагановича и Ворошилова, которых не было накануне, а также врачей... Мы сделали все, чтобы поставить Сталина на ноги". ("Khrushchev Remembers", vol. 1, стр. 340-343)

В западной прессе в свое время, появилось несколько версий, описывающих смерть Сталина. Помимо двух, уже изложенных (Гарримана и Хрущева), есть еще четыре. Две из них созданы по заданию Кремля Эренбургом и Пономаренко. Их целью было показать Западу, что послесталинские руководители ЦК помешали Сталину довести до конца дело "врачей-вредителей" и создать новую черту оседлости для евреев.

Согласно этим версиям, на заседании Президиума ЦК Сталин поднял вышеупомянутые вопросы. Члены ЦК стали резко протестовать. Это взбесило Сталина. От волнения у него произошел удар, в результате которого наступила смерть.

В 1963 г. Хрущев сообщил руководителям польской компартии еще одну версию, которая была отпечатана в "Paris Match" и "Der Spiegel".

Сталин умер не в Кремле, на своей квартире, а на Кунцевской даче. В ночь на 2-ое марта охрана вызвала туда Хрущева, Маленкова, Берия и Молотова и сообщила, что уже много часов Сталин не подает признаков жизни.

Когда взломали дверь, то нашли Сталина лежащего на полу. Сначала решили, что он мертв, но когда он открыл глаза, то Хрущев, Маленков и Молотов вышли из комнаты, оставив там Берия, который всегда носил с собой ампулы с ядом. Через 5 часов вызвали врачей.

Помимо всех вышеизложенных версий, автор замечательных исследований обстоятельств смерти Сталина А. Авторханов в своем труде "Загадка смерти Сталина" приводит еще одну, "исходящую, -по его утверждению, - из кругов реабилитированных старых большевиков. Эта версия получена при исключительных обстоятельствах, о которых еще рано писать".

Согласно этой версии, за неделю до конца февраля Сталин сообщил Бюро Президиума ЦК, что процесс над "врачами-вредителями" назначен на середину марта, и вручил членам Бюро копию с "обвинительным заключением" генерального прокурора СССР. В этом акте говорилось, что американцы во время войны сумели создать свои агентурные точки в кремлевском медико-санитарном управлении, в ЦК (Лозовский) и МГБ (Абакумов). То же сделали и англичане еще до войны, завербовав в свою сеть членов ЦК Кузнецова, Попкова и Радионова. К отравлению были предназначены маршалы Василевский, Конев, Говоров, и Штеменко.

Когда Берия, Маленков, Хрущев и Булганин проштудировали этот документ, то решили обсудить положение. Встретившись в подмосковном лесу, они решили предложить Сталину подать в отставку со всех постов. Но так как они боялись, что Сталин, подписав отставку, все же сможет их уничтожить, то поручили Берии, как специалисту в таких делах, выработать план действий.

Отвергнув предложение Маленкова о заключении Сталина на Соловки (оттуда его могут освободить китайцы - из сочувствия, или американцы - из любопытства) Берия заявил, что он и чекисты могут ручаться только за мертвого Сталина. Все с этим согласились.

Во время новой лесной прогулки Берия предложил два плана: "малый" и "оптимальный". Первый заключался в том, что на очередном ужине в Кунцеве с "четверкой" (Берия, Маленков, Хрущев, и Булганин) у Сталина случится смертельный удар. Однако умереть он должен не сразу, а в присутствии детей и врачей. Второй план предвидел взрыв дачи Сталина.

Ко времени проведения этой операции из Москвы должны быть удалены все явные сторонники Сталина, особенно те, кто заведовал средствами связи и информации, а также некоторые видные руководители обороны, МВД и комендатуры Кремля. Также должны быть выключены все средства связи на даче Сталина, его кремлевской квартире и у всех служащих его кабинетов и прерваны все средства сообщения для всех, кроме "четверки" (дочь Сталина Светлана пыталась 1 марта позвонить отцу, но не смогла добиться связи!).

В случае провала первого плана применялся второй.

После проведенной подготовки 28 февраля заговорщики встретились со Сталиным на его даче в Кунцеве. Обсудив текущие вопросы и хорошо выпив, Хрущев, Маленков и Булганин уехали в Кремль, а Берия остался.

Сообщив Сталину, что есть потрясающие данные против Хрущева по "делу врачей", Берия вызвал свою сотрудницу (по другому варианту, своего адъютанта) с папкой документов. Подойдя к Сталину, женщина плеснула ему в лицо одурманивающую жидкость. Сталин сразу потерял сознание. Тогда она сделала ему несколько уколов - ввела яд замедленного действия.

В дальнейшем, в процессе "лечения", эта же женщина, теперь уже в качестве врача, продолжала делать Сталину уколы, чтобы он умирал медленно и естественно.

Все вышеуказанные варианты можно было бы, конечно, считать плодом фантазии Хрущева и других лиц и не придавать им значения, но сам собою напрашивается вопрос: для чего нужно было создавать легенды, если болезнь и смерть Сталина произошли естественным путем?

Но оставим легенды и перейдем к фактам.

В первом правительственном сообщении указывалось, что кровоизлияние в мозг у Сталина произошло, когда он находился на своей квартире в Кремле. На самом деле в то время он был на своей даче в Кунцеве.

О болезни Сталина (удар произошел 1-го или 2-го) сообщается лишь 4-го.

В тот же день сообщается, что для лечения Сталина создана комиссия из 8-ми врачей, и что лечение проводится под постоянным наблюдением ЦК КПСС и Совета министров СССР, а на другой день (когда Сталин уже умирал) создается новая врачебная комиссия из 7-ми человек, которая подтверждает правильность поставленного диагноза и лечения.

Кто были эти врачи?2 Их никто не знает. Не знает их и Светлана Аллилуева. Видимо, никто из них не принадлежал к Лечебно-санитарному управлению Кремля. Вызывал их Берия, конечно, тех, которые исполняли его волю.

После смерти Сталина некоторые из них "внезапно" умерли, остальные очутились в концлагерях.

Беззаветно преданного Сталину его сына, дочь, Ворошилова, Кагановича допустили к больному только на второй или третий день его болезни, тогда, когда он был уже без сознания.

Сразу после смерти Сталина, 6-го, был разогнан созданный им на XIX съезде Президиум ЦК из 25 человек и 11 кандидатов и восстановлено старое Политбюро; реорганизуется секретариат ЦК - из него изгоняются те, на кого опирался Сталин, и вводится Игнатьев; снимаются со своих постов министр обороны маршал Василевский, командующий Московским военным округом ген.-полковник Артемьев, комендант Москвы ген.-лейтенант Синилов; арестовывается весь руководящий состав министерства госбезопасности; происходит спешная чистка ставленников Сталина в Ленинграде, Киеве и Минске; бесследно исчезают личный телохранитель Сталина Поскребышев и комендант дачи в Кунцево ген. Власик.

Разгрому подверглась также Кунцевская дача, чины ее охраны и обслуга. В своих "Двадцати письмах к другу" Светлана Аллилуева пишет: "На второй день после смерти его хозяина, - еще не было похорон, - по распоряжению Берия созвали всю прислугу и охрану, весь штат, обслуживающий дачу, и объявили им, что вещи должны быть немедленно вынесены отсюда, а все должны покинуть это помещение". Видимо, новым хозяевам нужно было убрать всех, кто "слишком много знает".

Если бы Сталин умер естественной смертью, то все вышеуказанные мероприятия не были бы нужны. Их можно объяснить лишь тем, что наследники Сталина хотели замести следы преступления.

На XX съезде Хрущев сделал одно очень интересное признание: "Не исключено, что если бы Сталин оставался у власти еще несколько месяцев, товарищи Молотов и Микоян не могли бы произнести речей на этом съезде. Сталин намеревался покончить со всеми старыми членами Политбюро..."

Трудно представить себе, чтобы люди, зная свою обреченность, сидели сложа руки и не предприняли никаких мер к своему спасению. А спасти их могла лишь смерть Сталина.

Еще более откровенным является признание Хрущева, сделанное им на митинге в честь венгерской партийно-правительственной делегации 19 июня 1964 г., которое передавалось по всему СССР и по всей Восточной Европе: "Сталин стрелял по своим. По ветеранам революции. Вот за этот произвол мы его осуждаем. Напрасны потуги тех, кто хочет изменить руководство в нашей стране и взять под защиту все злоупотребления, которые совершил Сталин ... И никто не обелит ... Черного кобеля не отмоешь добела ... В истории человечества было немало тиранов жестоких, но все они погибли так же от топора, как сами власть поддерживали топором".
 
ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД


dr60izm61.html,  (I:й вып.:15фев04),  15фев04
НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
НАВЕРХ