История Христианской Православной Церкви (9)  [25дек06] о. Петр Смирнов

ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД

37. Благовестнические труды святых равноапостольных Кирилла и Мефодия

При начале отпадения Западной Церкви от Православной Вселенской Церкви замечается особенное стремление к принятию христианской веры со стороны славян, которые искали себе света именно на Востоке. Господь, видимо, призвал их в восполнение Своей Церкви и воздвиг для них великих проповедников веры в лице равноапостольных братий Кирилла и Мефодия.

Кирилл (в миру Константин) и Мефодий родились в Македонии в городе Солуни. Мефодий по окончании образования вступил в военную службу и был правителем одной славянской области, но вскоре оставил мир и принял иночество в обители на горе Олимп. Константин с детства выказывал удивительные способности и получил превосходное образование при царском дворе вместе с малолетним императором Михаилом III, где пользовался уроками знаменитого Фотия, впоследствии патриарха. По окончании образования Константин мог иметь блестящие успехи в свете, но сердце его пламенело любовью к Богу, и блага мира его не прельщали. Некоторое время он преподавал в главном константинопольском училище любимую свою науку - философию, но вскоре оставил Константинополь и поселился в монастыре с братом своим Мефодием. Здесь они вместе подвизались в посте и молитве, пока Промысл Божий не вызвал их на дело проповеди славянским племенам [63]. Первым из славянских народов, обратившихся к христианству, были болгары. В Константинополь была взята в виде заложницы сестра болгарского князя Богориса (Бориса). Она приняла крещение с именем Феодоры и воспитана в духе святой веры. Около 860 года она возвратилась в Болгарию и стала располагать своего брата к принятию христианства. Борис крестился, принял имя Михаил. Святые Кирилл и Мефодий были в этой стране и своей проповедью много способствовали утверждению в ней христианства. Из Болгарии христианская вера распространилась и в сопредельной с ней Сербии. После того, как были просвещены Болгария и Сербия, в Константинополь явились послы от моравского князя Ростислава с такой просьбой: "Народ наш исповедует христианскую веру, но у нас нет учителей, которые бы могли объяснить нам веру на нашем родном языке; пришлите нам таких учителей". Император и патриарх обрадовались и, призвав святых солунских братьев, предложили им идти к моравам. Для большего успеха проповеди святой Кирилл почитал необходимым перевести на славянский язык священные и богослужебные книги, ибо проповедовать только устно, по словам святого Кирилла, все равно что писать на песке. Но прежде перевода нужно было еще изобрести славянские буквы и составить славянскую азбуку. К этим великим трудам святой Кирилл, по примеру апостолов, готовился молитвой и сорокадневным постом. Как только азбука была готова, святой Кирилл перевел на славянский язык избранные места из Евангелия и Апостола. Некоторые летописцы сообщают, что первые слова, писанные на славянском языке, были святого евангелиста Иоанна: "Искони (т. е. вначале) бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово". В 863 году святые братья отправились в Моравию со своими учениками Гораздом, Климентом, Саввою, Наумом и др. Совершение богослужения и чтение Евангелия на славянском языке скоро привлекли к ним сердца моравов и дали им перевес перед немецкими проповедниками. Этим успехам завидовали немецкие и латинские проповедники и всячески противодействовали святым братьям. Они распространяли в народе мнение, что слово Божие можно читать только на трех языках, на которых была сделана надпись на кресте Господнем, именно - на еврейском, греческом и латинском; называли Кирилла и Мефодия еретиками за то, что святые братья проповедовали на славянском языке; наконец, принесли на них жалобу папе Николаю. Папа пожелал видать славянских благовестников. Уважая папу как одного из патриархов и надеясь найти у него помощь для своего святого дела, святые братья отправились в Рим. Они несли с собой часть мощей святого Климента, папы Римского, и переведенные ими священные книги. Папа Николай, не дождавшись их, скончался. Преемник его, папа Адриан, желавший умирения Церкви, принял святых проповедников с великим почетом. Он вышел к ним навстречу за город, сопровождаемый духовенством и множеством народа, принял от них святые мощи и с благоговением положил их в церковь святого Климента, а книги, переложенные на славянский язык, освятил на престоле древнейшей римской базилики, так называемой Святой Марии Большой. Вскоре по прибытии в Рим Кирилл опасно занемог; он завещал продолжение великого дела своему брату и мирно скончался 14 февраля 869 года. Святой Мефодий исполнил завещание брата: возвратившись в Моравию уже в сане архиепископа, он трудился здесь пятнадцать лет. Из Моравии христианство еще при жизни святого Мефодия проникло в Богемию. Богемский князь Боривой принял от него святое крещение. Примеру его последовала супруга его Людмила и многие другие. В половине X века польский князь Мечислав женился на богемской княжне Домбровке, крестился сам, за ним крестились и его подданные.

Впоследствии славянские народы усилиями латинских проповедников, при помощи немецких императоров, за исключением сербов и болгар, были отторгнуты от Церкви Греческой под власть Римского папы. Но в них, несмотря на истекшие столетия, и до сих пор жива память о великих равноапостольных просветителях и той православной вере, которую они старались насадить среди них. Эта священная память служит звеном, соединяющим их, отрадой среди бедствий и угнетений и залогом славы, которую, видимо, готовит будущность этому великому и щедро одаренному племени.

 

38. Начало христианской веры в России. Великая княгиня Ольга, святой Владимир и распространение святой православной веры

В 862 году новгородские славяне призвали на княжение Рюрика. Двое из его сподвижников, Аскольд и Дир, отправились из Новгорода искать счастья на юге России. На берегу Днепра они увидели Киев и завладели им. Отсюда в 866 году они сделали набег на Царьград. Император Михаил III и патриарх Фотий обратились с молитвой к Богу и, по совершении всенощного богослужения во Влахернском храме, вышли с крестным ходом на берег Босфора и погрузили ризу Богоматери в волны залива. Море, дотоле спокойное, вдруг взволновалось и разбило суда руссов. Много их погибло; те, которые возвратились домой, были под особенным впечатлением поразившего их гнева Божия. Вскоре явился в Киев из Греции епископ и начал проповедовать руссам о Господе Спасителе и о разных чудесах Божиих, совершенных в Ветхом и Новом Завете. Руссы, услышав от него, что три отрока не сгорели в пещи вавилонской, остановили проповедника и сказали: "Если мы не увидим чего-нибудь подобного, то не поверим тебе". Епископ, помолившись Господу Богу, решился положить святое Евангелие в огонь. Среди пламени оно осталось целым, не сотлели даже ленты, которыми заложены были в нем избранные для чтения места. Пораженные этим чудом, руссы стали креститься. Вероятно, крестились и князья. Впоследствии на могиле одного из них была воздвигнута церковь во имя святителя Николая. Это заставляет предполагать, что он был христианином...

При князе Олеге состояла в зависимости от Константинопольского патриарха особая русская епархия, а при князе Игоре, во время договора с греками в 946 году, русские уже разделялись на крещеных и некрещеных. Первые, т. е. крещеные, утверждали договор присягой в соборной церкви святого пророка Илии.

Великая княгиня Ольга, расположенная к христианству беседами с киевскими священниками, своим светлым умом познала превосходство святой веры и решилась принять крещение в 954 году. Древнее сказание говорит, что она для принятия крещения ездила в Константинополь, что святое таинство совершил над ней патриарх Полиевкт, а император Константин Багрянородный был ее восприемником. В крещении она была наименована Еленою. Святая Ольга убеждала своего сына принять христианство, но воинственный Святослав не последовал ее убеждениям. "Надо мной будет смеяться дружина", - говорил он; впрочем, не запрещал своим подданным креститься.

Наконец, вера христианская сделалась господствующей в России при сыне Святослава, равноапостольном Владимире. К этому славному князю являлись многие проповедники (евреи, магометане, немцы - западные христиане), и каждый предлагал свою веру. Но сильнее всех произвел на него впечатление православный греческий проповедник, который, в заключение своей с ним беседы, показал ему картину Страшного Суда. По совету бояр, Владимир отправил десять мудрых мужей, чтобы испытать на месте, чья вера лучше. Когда эти русские послы были в Константинополе, то великолепие Софийского храма, стройное пение придворных певчих, торжественность патриаршей службы тронули их до глубины души. "Мы не знали, - говорили после они Владимиру, - на земле мы стояли или на небе". А бояре тут же ему заметили: "Если бы вера греческая не была лучше других вер, то не приняла бы ее бабка твоя Ольга - мудрейшая из людей". Через год по возвращении послов Владимир пошел войной на греков и взял Херсон. Отсюда он отправил послов в Константинополь к императорам Василию и Константину с требованием руки сестры их, царевны Анны. Те отвечали ему, что царевна может быть женой только христианина. Тогда Владимир объявил, что желает принять христианскую веру. Но прежде, нежели невеста прибыла в Херсон, Владимир поражен был слепотой. В таком положении, подобно святому апостолу Павлу, он познал свою духовную немощь и приготовился к великому таинству возрождения. Царевна, прибывши в Херсон, посоветовала ему поспешить с крещением. Владимир крестился в 988 году и был наименован Василием. При выходе из купели он прозрел душевными и телесными очами и в избытке радости воскликнул: "Теперь я познал истинного Бога!" Возвратившись в Киев в сопровождении корсунских и греческих (прибывших с царевной Анной) священников, Владимир прежде всего предложил креститься двенадцати своим сыновьям, и они крестились в одном источнике, известном в Киеве под именем Крещатика. Вслед за ними крестились многие бояре. Между тем Владимир приступил к истреблению идолов, а главный из них - идол Перун - был привязан к конскому хвосту, с поруганием совлечен с горы и брошен в Днепр. За ниспровержением идолов последовало оглашение народа евангельской проповедью. Христианские священники собирали народ и наставляли его в святой вере. Наконец, святой Владимир объявил в Киеве, чтобы все жители, богатые и убогие, явились в определенный день на реку для принятия крещения. Киевляне спешили исполнить волю князя, рассуждая так: "Если бы новая вера не была лучше, то князь и бояре ее бы не приняли". В назначенный день жители Киева собрались на берег Днепра. Сюда явился и Владимир с христианскими священниками. Все киевляне вошли в реку, кто по шею, кто по грудь, взрослые держали на руках младенцев, священники на берегу читали молитвы, а святой Владимир, объятый восторгом, молился Богу и поручил Ему себя и народ свой.

После Киева и его окрестностей святая вера была насаждена в Новгороде. Первый киевский митрополит Михаил в 990 году прибыл сюда с шестью епископами в сопровождении Добрыни, дяди святого Владимира. Сначала ниспровергли идолов; Перуна, как и в Киеве, влачили по земле и ввергли в реку Волхов, после сего оглашали и крестили народ. Из Новгорода митрополит Михаил в сопровождении четырех епископов и Добрыни прибыл в Ростов и здесь крестил многих, рукоположил пресвитеров и воздвиг храм. Впрочем, язычество долго держалось в Ростове, так что первые два епископа Ростовские, святые Феодор и Иларион, после напрасных усилий в борьбе с язычниками вынуждены были оставить свою кафедру. Для искоренения язычества и утверждения святой веры много здесь потрудились святые епископы Леонтий и Исайя и преподобный Авраамий, архимандрит основанной им Ростовской обители.

В 992 году насаждена святая вера в стране Суздальской. Сюда прибыл святой князь Владимир с двумя епископами. Суздальцы охотно крестились. Святой Владимир, обрадованный этим успехом, заложил здесь на берегу Клязьмы город и назвал его Владимиром.

Дети святого Владимира, которым он раздал уделы, ревностно заботились о распространении и утверждении христианства в областях им подвластных. Так в X веке, кроме Киева, Новгорода, Ростова и Суздаля, святая вера была насажена в городах Муроме, Полоцке, Владимире-Волынском, Смоленске, Пскове, Луцке, Тмутаракани и в земле древлянской. Из жития преподобного Феодосия видно, что в XII веке были христиане в Курске. Впоследствии в пределах страны вятичей (нынешняя Курская, Орловская, Тульская и Калужская губернии) много потрудился для евангельской проповеди преподобный Кукша, инок Печерской обители, и принял от язычников мученическую смерть.

Вообще христианская вера в первое время распространялась преимущественно около Киева и по великому водному пути от Киева до Новгорода. От Новгорода она распространялась по волжскому пути. Под влиянием православной веры здесь образовалось и окрепло сильное великорусское племя. В начале XIII века воздвигнут был на берегах Волги и Оки Нижний Новгород и в нем крепкий оплот для Руси и Православия в борьбе против мордвы, черемисов и камских болгар, которая не окончена и в настоящее время. На западе России распространение православной веры встретилось с другим сильным влиянием, которое шло от Римско-Католической Церкви. В Финляндии проповедовали латинские миссионеры из Швеции. На юге от Финского залива сначала утвердилось Православие, но впоследствии сюда проникли латинские миссионеры из Дании. В конце XII века в Ливонии основался латинский орден меченосцев, который противодействовал в одно и то же время и русскому влиянию, и успехам Православия. В Литве православная вера стала распространяться еще в XII веке из соседних русских поселений. В XIII веке, когда литовские князья овладели русскими городами (Новогрудком, Слонимом, Брестом), некоторые из них приняли крещение. Успехам святой веры в особенности способствовала в XIV веке мученическая кончина за нее трех придворных вельмож литовского князя Ольгерда (сына Гедимина, основателя литовского княжества), а именно святых Антония, Иоанна и Евстафия. Но в конце этого века Православная Литва и подчиненная ей Западная Русь соединились с католической Польшей. После этого все усилия Римских пап направляются к тому, чтобы, во-первых, отделить юго-западные епархии от единства Российской Церкви, а во-вторых, ввести здесь так называемую литовскую унию.

 

Устройство Церкви Русской и управление ею

Вскоре по крещении Владимира прибыл из Константинополя в Киев первый наш митрополит, святой Михаил, с несколькими епископами. Впрочем, эти епископы не получили определенных епархий, а только помогали святому Михаилу в распространении веры в пределах земли русской. При втором нашем митрополите Леонтии в 992 году были поставлены епископы в Новгороде, Чернигове, Ростове, Владимире на Волыни, в Белгороде, в Тмутаракани, Полоцке и Турове. В XI веке сделались известными епархии в Юрьеве и Переяславле, в XII веке в Смоленске, Рязани и Галиче, в начале XIII века во Владимире на Клязьме, Перемышле и епархия Холмская. Обширнее всех была епархия Новгородская, обнимавшая собой весь север России. По особенному значению Новгородской епархии архипастырь ее был почтен саном архиепископа и, в отличие от других епископов, носил крещатые ризы и мантию с источниками.

Все епископы, не исключая и Новгородского, состояли в зависимости от митрополита, который стоял во главе Российской Церкви. Митрополит поставлял епископов, созывал их на соборы, судил их с собором других епископов и делал общие распоряжения, касавшиеся всей Русской Церкви. Кафедра митрополита находилась в Киеве.

Так как Россия получила христианскую веру от Православной Греческой Церкви и первые наши архипастыри были греки, то Русская Церковь долгое время (до половины XV века) находилась в зависимости от Константинопольского патриарха. Киевская митрополия была в числе подчиненных ему митрополий; впрочем, по причине независимости русского государства от греческой империи, она пользовалась правами экзархата. Патриархи только поставляли русских митрополитов, но в дела внутреннего управления их, за весьма редкими исключениями, не вмешивались. Они предоставляли русским митрополитам даже более прав, чем другим экзархам, и присылали к ним грамоты не за восковою, а за свинцовою печатью, как к равным себе. Сохраняя всегда уважение к Матери своей, Церкви Греческой, Русская Церковь, впрочем, с первых времен своих обнаружила и стремление к самостоятельности, которое высказалось в желании иметь митрополитов из русских и в мысли о независимом от Константинопольского патриарха поставлении их в России. Известны два случая такого независимого избрания и поставления наших митрополитов: Илариона в 1051 году и Климента в 1147 году, и это были одни из лучших правителей Церкви.

Митрополиты и другие иерархи нашей Церкви пользовались великим уважением как князей, так и народа, и легко могли бы достигнуть значительной светской власти в государстве. Сами князья предоставляли им ведать и решать дела, прямо не подлежащие духовной власти, например, споры о наследстве, наблюдение за верностью торговых мер и весов. Особенную силу имел владыка - архиепископ в Великом Новгороде. Но, верные духу учения Христова и преданиям Православной Греческой Церкви, наши иерархи не домогались светской власти, а старались пользоваться своим влиянием и значением ко благу Церкви и народа. Они старались о том, чтобы утвердить порядок гражданский на незыблемых основах христианского учения, и заботились о христианском просвещении народа. Вообще отношения архипастырей к князьям были отношениями духовных отцов к детям. Особенно благотворно было их влияние в бедственные времена княжеских междоусобий. Митрополиты или сами старались прекратить споры князей, или для этого посылали к князьям епископов. Среди удельных междоусобий и разделений наша иерархия оставалась единой, нераздельной и через это единство много содействовала объединению страны русской.

Наиболее замечательными митрополитами до времени монгольского ига были святой Михаил и святой Иларион.

Святой Михаил, первый наш митрополит (988-992), отличался апостольской ревностью в распространении христианской веры, для чего сам предпринимал путешествия в Новгород и Ростов и заботился о заведении училищ. По совету его святой Владимир стал заводить училища в Киеве и других городах и брал туда детей лучших граждан, невзирая на то, что матери плакали по ним, как по мертвым. Святой Михаил призвал к себе учителей и наставлял их, как они должны обращаться с детьми, советуя действовать на них не гневом и наказаниями, а лаской и любовью.

Святой Иларион, первый митрополит из русских (1055-1051), до поставления в митрополита был старшим священником (пресвитером-старейшиной) при церкви святых Апостолов в селе Берестове, близ Киева, где был летний дворец великого князя Ярослава, и отличался просвещением и благочестием. Еще в сане священника он написал Слово о законе и благодати вместе с похвалой кагану (князю) Владимиру и молитвой к Богу от лица всей Земли русской. Не ограничиваясь обыкновенным исполнением своих обязанностей, он налагал на себя особенные подвиги. Из своего села он часто удалялся на соседнюю гору, где ныне Киево-Печерская Лавра, покрытую тогда густым лесом, выкопал там себе пещеру в две сажени и предавался уединенной молитве и богомыслию. Такие подвиги приобрели ему уважение великого князя, по указанию которого он был избран в митрополита. При посвящении он торжественно произнес составленное им и дошедшее до нас исповедание веры. Как он управлял Церковью, нет сведений; но дожно думать, что правление его было благотворно для Церкви. Преподобный Нестор в своей летописи замечает, что тогда "вера христианская начала плодиться". В его время пришли из Царьграда в Киев три греческих певца и ввели в церквах правильное и благозвучное пение по гласам. Самым важным событием для Русской Церкви во время святого митрополита Илариона было возникновение Киево-Печерской Лавры. В уединенной пещере на горе, близ Днепра, он скрывал от мира свои молитвенные подвиги; но Бог прославил эту малую пещеру и вместе подвиги смиренного пресвитера: она сделалась основанием великой Лавры.

 

Киево-Печерская Лавра

Основатель Киево-Печерской Лавры, святой Антоний, родился в городе Любече (местечко в нынешней Черниговской губернии) и в крещении был назван Антипа. С юных лет он почувствовал стремление к высшей духовной жизни и, по внушению свыше, решился идти на Афон. В одной из афонских обителей (Есфигмен) он принял пострижение и начал уединенную отшельническую жизнь в пещере, которую доселе показывают близ этого монастыря. Когда он приобрел среди своих подвигов великую духовную опытность, тогда игумен Есфигменской обители дал ему послушание, чтобы он шел в Россию и насадил иночество в этой новопросвещенной христианством стране. Антоний повиновался. Когда он пришел в Киев, здесь было уже несколько монастырей, основанных, по желанию князей, греками (Михайловский, Георгиевский, Ирининский и др.). Но Антоний не избрал ни одного из них, а поселился в двухсаженной пещере, ископанной пресвитером Иларионом. Это было в 1051 году. Здесь Антоний продолжал подвиги строгой иноческой жизни, которыми прославился на Афоне: пищей его были черный хлеб через день и вода в крайне умеренном количестве. Вскоре слава о нем разнеслась не только по Киеву, но и по другим городам русским. Многие приходили к нему за духовным советом и благословением. Некоторые стали проситься к нему на жительство. Первым был принят некто Никон, саном иерей, вторым преподобный Феодосий.

Преподобный Феодосий молодость свою провел в Курске, где жили его родители. С ранних лет он начал обнаруживать в себе самое благочестивое настроение духа: каждый день он бывал в храме, прилежно читал слово Божие, отличался скромностью, смирением и другими добродетельными качествами. Узнав, что в храме иногда не бывает литургии по недостатку просфор, он решил сам заняться этим делом: покупал пшеницу, молол ее своими руками и испеченные просфоры приносил в церковь. За эти подвиги он терпел много неприятностей от матери, которая горячо любила его, но не сочувствовала его стремлениям. Услышав однажды в церкви слова Господни: "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня" (Мф. 10, 37), - он решился оставить и мать (отца в живых не было), и родной город и явился в Киев к преподобному Антонию. "Видишь ли, чадо, - сказал ему Антоний, - пещера моя скорбна и тесна".

"Сам Бог привел меня к тебе, - ответил Феодосий, - буду исполнять то, что ты мне повелишь".

Когда число сподвижников преподобного Антония возросло до 12, он удалился на соседнюю гору, вырыл себе здесь пещеру и стал подвизаться в затворе. Феодосий остался на прежнем месте; скоро он был избран братией во игумена и начал стараться об учреждении правильного общежития, по уставу цареградского Студийского монастыря. Главные черты учрежденного им общежития были следующие: все имущество у братии должно быть общее, время проводилось в непрестанных трудах; труды разделялись по силе каждого игуменом; каждое дело начиналось молитвой и благословением старшего; помыслы открывались игумену, который был истинным руководителем всех ко спасению. Преподобный Феодосии часто обходил келлии и наблюдал, нет ли у кого чего лишнего и чем занимается братия. Часто и ночью он приходил к дверям келлии, и если слышал разговор двух или трех иноков, сошедшихся вместе, то ударял жезлом в дверь, а утром обличал виновных.. Сам преподобный был во всем примером для братии: носил воду, рубил дрова, работал на пекарне, одежду носил самую простую и ветхую, прежде всех приходил в церковь и на монастырские работы. Кроме аскетических подвигов преподобный Феодосий отличался великим милосердием к бедным и любовью к духовному просвещению и старался расположить к ним и свою братию. Близ обители он устроил особый дом для жительства нищих, слепых, хромых, расслабленных и на содержание их уделял десятую часть монастырских доходов. Кроме того, каждую субботу отсылал целый воз хлебов заключенным в темницах. Из сочинений преподобного Феодосия известно два поучения к народу, десяти поучений к киево-печерским инокам, два послания к великому князю Изяславу и две молитвы [64].

Основанная преподобным Антонием и устроенная преподобным Феодосием, Киево-Печерская обитель сделалась образцом для всех других обителей [65] и имела великое значение в Церкви. Из стен ее выходили знаменитые архипастыри, ревностные проповедники веры и замечательные писатели. Из святителей, постриженников Киево-Печерской обители, в особенности известны святые Леонтий и Исайя, епископы Ростовские, Нифонт, епископ Новгородский; из проповедников и распространителей веры - преподобный Кукша, просветитель вятичей, из писателей - преподобный Нестор и Симон, епископ Владимирский. Преподобный Нестор написал о страданиях и чудесах святых Бориса и Глеба, житие преподобного Феодосия и летопись Древней Руси. Святой Симон, епископ Владимирский, написал обширное послание к Поликарпу, печерскому иноку, в котором изображает подвиги святых иноков, спасавшихся в Киево-Печерской Лавре.

 

39. Состояние Церкви Русской во время татарского порабощения. Митрополиты Кирилл, Петр и Алексий

Около половины XIII века, в 1237-1240 годах, постигло Россию нашествие монголов. Сначала опустошены были княжества Рязанское и Владимирское, потом в южной России были разрушены города Переяславль, Чернигов, Киев и другие. Народонаселение этих княжеств и городов большей частью погибло в кровавых сечах; церкви были ограблены и поруганы; знаменитая Киевская Лавра была разрушена; иноки рассеяны по лесам и пещерам.

Впрочем, все эти страшные бедствия были как бы неизбежным следствием вторжения диких народов, для которых война представляла главным образом повод к грабежу. Монголы же, со своей стороны, относились безразлично ко всем верам. Основным правилом их жизни служила Яса (книга запретов), содержащая в себе узаконения великого Чингисхана. В ней был закон уважать и бояться всех богов, чьи бы они ни были. В Орде свободно отправлялись всякие богослужения, и сами ханы присутствовали при совершении и христианских, и магометанских, и буддийских и других обрядов.

Но, относясь безразлично и даже с уважением к христианству, ханы требовали и от наших князей исполнения некоторых суеверных обрядов, например, прохождения через очистительный огонь, прежде чем явиться пред их лицо, поклонения изображениям умерших ханов, солнцу и кусту. По понятиям христианским это есть уже измена святой вере, и некоторые из наших князей решились скорее претерпеть смерть, чем выполнить эти языческие обряды. Таков был святой благоверный князь черниговский Михаил с боярином его Феодором, замученные в 1246 году.

Когда хан Батый потребовал князя Михаила к себе, то он, приняв благословение в путь от своего духовного отца, епископа Иоанна, сказал ему, что скорее умрет за Христа и святую веру, чем поклонится идолам. То же сказал и боярин его Феодор. Епископ укрепил их в этой святой решимости и дал им Святые Дары в напутствие вечной жизни. Прежде входа в ставку хана монгольские жрецы потребовали от князя и боярина, чтоб они поклонились на юг могиле Чингисхана, затем огню и войлочным идолам. Михаил ответил: "Христианин должен поклоняться Творцу, а не твари". Узнав об этом, Батый озлобился и велел Михаилу выбирать одно из двух: или исполнить требование жрецов, или смерть. Михаил ответил, что он готов поклониться хану, которому Сам Бог предал его во власть, но не может исполнить того, чего требуют жрецы. Внук Михаила князь Борис и бояре ростовские умоляли его поберечь свою жизнь и предлагали принять на себя и на свой народ епитимию за грех его. Михаил не хотел слушать никого. Он сбросил с плеч княжескую шубу и сказал: "Не погублю души моей, прочь слава тленного мира!" Пока носили ответ к хану, князь Михаил и боярин его пели псалмы и приобщились Святых Даров, данных им от епископа. Скоро явились убийцы: схватили князя Михаила, начали бить кулаками и палками по груди, потом повернули лицом к земле и топтали ногами, наконец отсекли ему голову. Последнее его слово было: "Я христианин". После святого Михаила таким же образом замучен был его доблестный боярин. Святые мощи их почивают в московском Архангельском соборе.

В начале XIV века, в 1313 году, ханы приняли магометанство. Эта вера отличается фанатизмом и нетерпимостью. Впрочем, и при господстве магометанства ханы не переставали держаться в своих отношениях к русским древнего закона Чингисхана и обычаев своих предков и не только не гнали христианства в России, но даже покровительствовали Российской Церкви. Этому весьма много способствовали знаменитые архипастыри, которых Господь воздвигал в это тяжелое для России время.

Замечательнейшими из митрополитов во время монгольского ига были митрополит Кирилл, митрополит Петр и митрополит Алексий.

Митрополит Кирилл III управлял Церковью при самом начале монгольского ига, в 1243-1280 годах, и много скорбей и затруднений выпало на его долю. Киев был разорен и подвергался постоянно набегам татар. Софийский собор и митрополичий двор были разграблены и опустошены. За невозможностью жить в своем кафедральном городе ему предстояло выбрать новое место для жительства или на юге России - в Галиче, или на севере - во Владимире. Кирилл не решился сделать окончательный выбор и все время своего первосвятительства провел в путешествиях по разным городам своей обширной митрополии. Почти везде он встречал развалины жилищ, храмов, обителей. Еще к большему своему прискорбию, он замечал разные беспорядки в частной и общественной жизни русских, вкравшиеся и утвердившиеся среди разгрома татарского, и, как говорит летопись, везде, по обычаю своему, учил, наставлял, исправлял. Желая искоренить эти беспорядки, он созвал епископов на собор во Владимире в 1274 году, на котором постановлены были правила относительно избрания священнослужителей (не поставлять по видам корысти, рабов, безграмотных, хищников, блудников, убийц, диаконов моложе 25 лет, священников - 30 лет), относительно священнослужения (в крещении 3 раза погружать, не смешивать святого мира с елеем, причетниками не касаться священных сосудов, диаконам не совершать проскомидии и не причащаться ранее священников и др.) и относительно нравственных беспорядков в народе (воспретил неприличные зрелища, кулачные бои и другие дикие обычаи). Ревностный архипастырь достал из Болгарии славянский список церковных правил (кормчую) и старался распространить его в России. Неизвестно, был ли митрополит Кирилл в Орде, но он получил в 1267 году от хана Менгу-Темира ярлык в пользу Церкви и духовенства, в котором хан освобождал черное и белое духовенства от дани и других поборов. "Пусть, - писал он, - беспечально молятся за него и его ханово племя". Здесь же хан воспрещал хулить православную веру: "Кто будет хулить веру русских или ругаться над нею, тот ничем не извинится, а умрет злою смертию". Сожалея о тех несчастных русских, которые целыми тысячами были отводимы из России в Орду, митрополит Кирилл, с дозволения хана, основал в самом Сарае православную епархию. Более продолжительные остановки митрополита Кирилла во Владимире, куда он долгое время не назначал епископа (на место Митрофана, сгоревшего при нашествии татар в соборном храме), и назначение собора именно в этом городе показывают, что мудрый архипастырь верно оценил, где должен был образоваться новый центр жизни русского государства. Он и скончался в одном из городов Владимирской епархии (Переславле-Залесском), завещав, однако же, похоронить себя в кафедральном Киеве.

Преемник митрополита Кирилла митрополит Максим сначала поселился в Киеве, но в 1299 году вынужден был оставить свой престольный город и переселился окончательно во Владимир, а Владимирского епископа перевел в Ростов. Киев значился, впрочем, кафедрой митрополита.

Святой митрополит Петр, управлявший Церковью в 1308-1326 годах, родился на Волыни от благочестивых родителей. Двенадцати лет он поступил в монастырь, в котором исполнял разные трудные послушания и отличался кротостью и смирением. Здесь он научился писать иконы, и деньги, получаемые за труды, раздавал бедным. Достигнув священства, он, по благословению своего наставника, удалился из монастыря и основал собственную обитель в одном уединенном месте не берегу реки Рати. Здесь он так прославился подвигами благочестия, что сделался известным всей Волыни. Галицкие князья были недовольны переселением митрополита на север и пожелали иметь особого митрополита. Князь Юрий Львович предназначил для этой высокой должности игумена Ратской обители Петра.

Игумен Петр с письмом от князя был отправлен в Константинополь. Патриарх Афанасий с любовью принял его, но медлил исполнить желание князя. Между тем пришла весть о кончине митрополита Максима (1305 г.), и патриарх, уверившись в высоких достоинствах святого Петра, поставил его митрополитом, но не для Галича, а для всей России.

Во время управления митрополита Петра произошла перемена веры в Орде, которая могла иметь для России вредные последствия, именно - принятие ханом Узбеком магометанства. Святой Петр, заботясь о Церкви, поспешил в Орду и, при помощи Божией, имел здесь великий успех. Хан принял его с честию и дал ему новый ярлык, которым не только оставлялись за духовенством прежние права, но еще были прибавлены ему новые: все церковные люди были подчинены митрополиту по всем делам, не исключая и уголовных.

В святительство Петра Владимир лишился значения великокняжеского города. Великим князем был объявлен тверской князь Михаил Ярославович. Вслед за князем добивался первенства в Церкви Андрей, епископ Тверской, и оклеветал митрополита пред патриархом. Назначен был суд над ним в Переславле. Желая прекратить волнения в Церкви, митрополит Петр добровольно отказался от своего престола; но клевета, взведенная на него, скоро была обнаружена и вызвала всеобщее негодование. Тогда святитель Петр первый подошел к Андрею и сказал: "Мир тебе, чадо; не ты сделал это, а древний враг, диавол: отныне блюдись лжи, а прошедшее да простит тебе Господь".

Однако же святой митрополит не пожелал перейти из Владимира в Тверь, а выбрал для своего жительства малый и незначительный городок Москву. Здесь был умный и милосердный к бедным князь Иоанн Данилович Калита. Окончательно переселившись сюда в 1325 году, святой Петр просил князя устроить храм в честь Пречистой Богоматери для своего погребения и при этом произнес замечательное пророчество о будущем величии Москвы. "Если ты меня послушаешь, сын мой, - сказал он князю, - то и сам прославишься более иных князей с родом твоим, и город твой будет славен между всеми городами русскими, и святители поживут в нем, и кости мои здесь положены будут". Храм был заложен. Святитель сам устроил для себя могилу близ жертвеника, но не дожил до окончания строительства церкви (скончался 21 декабря 1326 года). На месте этой деревянной церкви впоследствии был воздвигнут большой Успенский собор, в котором и почивают мощи святителя.

Преемник святого Петра, митрополит Феогност, посетив Киев и Владимир, окончательно поселился в Москве. Вместе с этим сбылось и другое пророчество святого митрополита Петра: вскоре после его кончины московский князь Иоанн Калита сделался в 1328 году великим князем, и с этого времени Москва постепенно возвышалась и стала, наконец, столицей России. После Феогноста вступил на кафедру митрополита святой Алексий.

Святой митрополит Алексий управлял Церковью с 1354 по 1378 год. Он был сыном черниговского боярина Феодора Бяконта, родился в Москве и был воспринят от святой купели князем Иоанном Калитой. На 13-м году жизни был удостоен особенного призвания Божия: один раз он раскинул сети для птиц и вдруг слышит голос: "Зачем ты ловишь птиц, Алексий? Тебе нужно быть ловцом человеков!" Отрок решился посвятить себя на служение Богу и принял иночество в московском Богоявленском монастыре с именем Алексия. Двадцать лет он пробыл в этой обители и сделался известен князю и митрополиту своей мудростью и духовными подвигами. В это время, для большего уразумения священных книг, он изучил греческий язык. Митрополит Феогност, родом грек, сознавал нужду в помощниках из русских для управления митрополией, и выбор его пал на Алексия. Двенадцать лет святой Алексий жил в святительском доме в звании митрополичьего наместника. Незадолго до кончины митрополита Феогноста святой Алексий был возведен на кафедру Владимирского епископа, а по кончине его сделался его преемником.

Святой митрополит Алексий управлял Церковью в то опасное для русского государства время, когда власть великого князя, утвердившаяся в Москве, ослабела и даже перешла в другие руки. Это было во время великого князя Иоанна Иоанновича Кроткого и особенно по его кончине, когда наследником его остался восьмилетний Димитрий (впоследствии герой Донской), а великим князем сделался князь суздальский. Святитель Алексий, несмотря на убеждения нового великого князя, не оставил Москвы и всячески старался доставить великокняжеское достоинство малолетнему Димитрию. Затем много помогал ему своими советами и усмирял удельных князей, для чего иногда решался на строгие пастырские меры. При этом он пользовался помощью и содействием современника своего великого угодника Божия преподобного Сергия, игумена Радонежского, который, по поручению святителя ходил в Нижний Новгород и Рязань для усмирения тамошних беспокойных князей. Заботясь о благе Церкви и отечества, святитель Алексий три раза путешествовал в Орду: в первый раз, по установившемуся обычаю, в начале своего святительства; во второй раз - по вызову хана Чанибека. Жена хана, Тайдула, три года была крайне больна и лишилась зрения. Между тем в Орду дошел слух о святой жизни Алексия, и Чанибек написал великому князю, прося его прислать святого митрополита Алексия для исцеления Тайдулы; в противном случае грозил, что пойдет опустошать землю русскую. Отказать было невозможно. Святитель возложил все упование на Бога и был подкреплен ободрительным знамением: когда он, перед отправлением в путь, служил молебен в соборной церкви, то пред ракой святого митрополита Петра зажглась сама собой свеча. По прибытии в Орду он отслужил молебен о больной Тайдуле, и, когда окропил ее святой водой, она вдруг прозрела. Памятником этого чуда стоит в Москве Чудов монастырь, устроенный в Кремле святителем. Едва святитель возвратился из Орды, как должен был идти туда в третий раз. Новый хан Бердибек требовал от всех русских князей усиленной дани и собирался на Россию войной. Святитель Алексий, при помощи исцеленной Тайдулы, укротил ярость Бердибека и даже получил от него новый ярлык, подтверждавший права Церкви и духовенства [66].

Перед кончиной своей, случившейся 12 февраля 1378 года, он имел утешение видеть великокняжеский престол упроченным за Москвой и Россию на пути к освобождению от ненавистного татарского ига.

 
ОГЛАВЛЕНИЕ
НАЗАД
ВПЕРЕД


dr68smi19.html,  (04нбр04),  25дек06
НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
НАВЕРХ