Церковь, Русь, и Рим

Н. Н. Воейков

Глава II. РИМСКИЕ ПРИТЯЗАНИЯ НА ГЛАВЕНСТВО
1. Мнимое главенство св. Петра (по книге прот. Н. Сахарова)


Римская церковь была основана наравне с другими церквами св. апостолами Петром и Павлом. Это признано в трудах св. Иринея, епископа Лионского, возглавлявшего всю Галлию, Тертуллиана, Евсевия Кесарийского и других отцов Церкви. Сами римские епископы, или папы1, первых трех веков неоднократно ссылались на свое преемство от этих двух апостолов, так же как и патриархи иерусалимские — на преемство от св. ап. Иакова, брата Господня. Казалось бы, преемство от этих двух "первоверховных апостолов" должно было бы особенно цениться; однако, начиная с пятого века, имя св. Павла затушевывается и выдвигается св. Петр. Папы перестают говорить об апостольском преемстве, а подчеркивают преемство от св. ап. Петра.

Постепенно выявилось следующее логическое построение: ап. Петр — глава апостолов. Папа — преемник Петра. Следовательно, папа — глава Церкви.

Рассмотрим внимательно, на чем основывают католики учение о главенстве св. Петра. Преимущественно на следующих словах Христа, обращенных к этому апостолу: "Ты — Петр и на сем камне Я создам Церковь Мою и врата ада не одолеют Ея. И дам тебе ключи Царства Небеснаго, и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах" (Мф. 16, 18-19).

Вот как объясняет эти слова о. Н.Сахаров в своей книге о Православии и Католичестве: "Первое впечатление, которое мы получаем от чтения этого места, это то, что о главенстве св. Петра здесь ничего не говорится, а также и вообще об отношении его к другим апостолам. Говорится только об основании Церкви. Но католические богословы уверяют нас, что основание или фундамент по отношению к какому-либо зданию, это то же, что голова по отношению к телу. Не будем входить с ними в схоластические словопрения и допустим пока, что основание для Церкви и главенство в Церкви понятия тождественные. Перейдем к самому тексту: "Ты — Петр и на сем камне...". Хотя "Петр" по-гречески означает "камень", но, очевидно, Спаситель полагает некоторое различие между двумя словами или, точнее, употребляет одно и то же слово в разных значениях. Здесь своего рода игра слов, которой и пользуются католические схоластики. Собственное имя смешивают с нарицательным2.

Для того чтобы нам, русским, была вполне понятна мысль Христа, необходимо передать ее по-русски, перенести рассказ, так сказать, в русские условия. В русском языке также есть собственные имена, смысл которых для каждого русского совершенно ясен, как "Петр" для грека или "Кифа" для еврея. Например, женские имена Вера, Надежда, Любовь. И вот представим себе такой случай: русская женщина поступает в монастырь. При пострижении ей меняют имя; так как она отличается любвеобильным характером, добротой, отзывчивостью, то ей дают имя "Любовь". Предположим, что епископ, совершающий пострижение, говорит ей: "Ты—Любовь и на этой любви основывается всякий монашеский подвиг". Ясно, что здесь слово "любовь" в двух случаях понимается различно: в первом случае, в смысле имени собственного, прилагаемого к данной личности, во втором — в смысле нарицательном, для указания одной черты характера этой личности.

Точно так же и в словах Спасителя: в первом случае Симон называется "Кифой", или "Петром", или "Камнем" (с большой буквы), в смысле собственного имени; во втором случае имеется в виду его твердая, как камень, вера, которую он выявил в словах: "Ты — Христос, Сын Бога Живаго" и на которой Христос и обещает основать Свою Церковь.

Так понимают это место православные богословы, точно следуя разъяснениям знаменитейших отцов Церкви.

Но сделаем и тут уступку католической догматике и предположим, что слово "камень" в обоих случаях должно понимать одинаково, т.е. что Христос обещает создать Церковь на ап. Петре. Но тут возникает самый существенный вопрос: на одном ли Петре созидается Церковь или он является одним из оснований Церкви?

Из сравнения с другими местами Св. Писания видно ясно, что возможно лишь последнее толкование. Так, ап. Павел в послании к Ефесянам (2, 20), обращаясь к христианам, говорит: "Вы утверждены на основании апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, на котором и вы устрояетесь в жилище Божие духом". А в 1-м послании к Коринфянам (3,10-11), говоря о создании Церкви Христовой, он выражается так: "Я, по данной мне от Бога благодати, как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем; но каждый смотрит, как строит. Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос".

В Апокалипсисе, где Церковь сравнивается с городом, говорится: "Стена города имеет 12 оснований и на них имена 12-ти апостолов Агнца" (21, 14).

Сам ап. Петр в своем первом послании называет христиан "живыми камнями, устраивающими из себя дом духовный", а Спасителя называет "Камнем, который сделался главою угла".

Очевидно, во всех этих местах Церковь Христова сравнивается с неким строением, основанным на скале или краеугольном камне, Самом Иисусе Христе, на котором покоится, так сказать, фундамент Церкви. Основные камни — пророки и апостолы, в том числе и ап. Петр, а еще выше прочие верующие христиане.

К такому именно пониманию слов Спасителя, обращенных к ап. Петру, т.е. что слова эти не дают Петру никаких исключительных преимуществ, побуждает нас и смысл речи. У того же евангелиста Матфея повествуется, как, немного позже слов о камне, Христос, порицая Петра, говорит ему: "Отойди от меня, сатана". Из этого не следует, что Петр стал сатаною. Так же абсурдно толковать слова о камне, как о дарованном Петру главенстве среди апостолов. Проходя по селениям Кесарии Филипповой, Господь спрашивает учеников, за кого принимают Его люди; они отвечают, что одни принимают Его за Иоанна Крестителя, другие — за Илию, или Иеремию, или за одного из пророков. Тогда Господь, неожиданно для них, задает им вопрос: "А вы за кого Меня принимаете?" И, прежде чем апостолы сообразили, что ответить, пламенный Петр предупредил их, как часто бывало и в других случаях, и сказал за всех: "Ты — Христос, Сын Бога Живаго".

Ясно, что он говорил это от имени других апостолов, высказывая их общую мысль, а потому и ответ Спасителя обращенный к Петру, нельзя относить исключительно к нему одному.

Совершенно подобный случай рассказывает евангелист Лука (5, 1-10). На озере Генисаретском Господь, войдя в одну из лодок, велел Симону и другим рыбакам закинуть сети, и они, не поймавши ничего в истекшую ночь, в этот раз поймали так много, что наполнили рыбой две лодки. При виде такого чудесного лова, они ужаснулись, и Симон, припав к ногам Иисуса, в трепете и восторге воскликнул: "Отойди от меня, Господи, потому что я — человек грешный". И Господь в ответ сказал ему: "Не бойся, отныне ты будешь ловить человеков". Несомненно, что здесь, отвечая Петру, Спаситель имел в виду и других рыбаков, которые, очевидно, так и поняли слова Христа, так как немедленно оставили и сети, и лодки, и последовали за Ним.

Что же касается упоминания о ключах Царства Небесного и права "вязать и решить", то, очевидно, и здесь, в лице ап. Петра, Господь дает обещание всем апостолам, тем более, что в том же Евангелии Матфея несколько позднее Он повторяет то же обещание и в тех же выражениях по отношению ко всем ученикам (18, 18); а по Воскресении Своем Он исполнил это обещание, сказав: "Приимите Дух Свят. Кому простите грехи, тому простятся, а на ком оставите, на том останутся" (Иоанн 20,19).

Другое место евангельское, на которое обыкновенно ссылаются католики в доказательство главенства ап. Петра, это известный троекратный вопрос: "Любишь ли Меня?", с которым Господь обратился к Петру во время третьего Своего явления ученикам по Воскресении, на море Тивериадском, и затем повеление пасти агнцы Его и овцы Его (Иоанн 21, 15 и др.).

В этих словах католики видят исполнение Господом того обещания, которое дано было Им прежде ап. Петру, т.е. действительное предоставление Петру власти и главенства в Церкви, причем, под "овцами" они разумеют апостолов, а под "агнцами" остальных верующих.

Но и здесь связь опровергает католическое толкование. Слова Спасителя произнесены были вскоре после Воскресения, то есть тогда, когда апостол Петр все еще находился под тяжким гнетом своего малодушного поступка во дворе первосвященническом, своего отречения от Учителя. Необходимо было не только для него, но и для других учеников, восстановить его в его апостольском служении. Вот это восстановление его в прежних правах и совершилось в упомянутой беседе, и это подтверждается всем построением беседы. Слова: "Любиши ли Меня больше нежели они?" служат, очевидно, напоминанием самонадеянных слов Петра: "Если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь... хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя" (Мф. 26,33-35). Троекратный вопрос: "Любиши ли Меня?" соответствует троекратному отречению Петра, а то, что Петр "оскорбел" после третьего вопроса Господа, т.е. опечалился, совершенно необъяснимо, если допустить, что здесь идет речь о предоставлении Петру главенства и наместничества; и, наоборот, печаль эта вполне понятна, если ап. Петр усмотрел в словах Господа напоминание его троекратного отречения.

И дальнейшие слова Спасителя трудно примирить с главенством ап. Петра. Следуя за Учителем и увидев Иоанна, ап. Петр спросил: "Господи, а он что?" и в ответ услыхал: "Если Я хочу, чтобы он пробыл пока приду, что тебе до того? Ты иди за Мною". Трудно предположить, чтобы Спаситель сказал так тому, кого Он назначил Своим наместником и князем апостолов. Если приводимые римскими католиками места из Евангелий не подтверждают, как мы видим, того, что они хотели бы доказать, т.е. главенство ап. Петра, то с другой стороны есть целый ряд таких мест, которые показывают невозможность мысли об этом главенстве. Достаточно остановиться только на двух местах.

Евангелист Матфей (28,15-17) повествует, что однажды ученики приступили к Иисусу и спрашивали, кто больше в Царстве Небесном, и что Господь по этому поводу дал им наставления и, между прочим, учил, как нужно поступать, когда возникнет между ними распря: сначала надо попытаться уладить эту распрю между собою; если не удастся, то обратиться к посредничеству одного, двух или трех свидетелей; если же и это не удастся, то надо передать дело на суд Церкви. Церковь, по слову Господа, есть последняя инстанция; не послушавшийся Церкви становится для ученика Христа как язычник и мытарь. Если бы к этому времени ап. Петр был назначен князем апостолов, наместником Христа и непогрешимым главой Апостольской Церкви, то, кажется, естественно было бы ожидать упоминания о нем; римский папа, которого католики признают преемником ап. Петра, считает себя даже выше Соборов, представляющих всю Церковь.

Другой случай рассказывается тем же евангелистом Матфеем (20, 20). Мать сыновей Заведеевых, а затем, по словам евангелиста Марка, и сами сыновья Заведеевы, Иаков и Иоанн (Мк. 10,35), может быть, поощренные особенным вниманием к ним и апостолу Петру со стороны Учителя в день Преображения и в других случаях, просили Господа посадить их в будущем Царстве Своем одного по правую руку, а другого по левую, то есть предоставить им первенствующее положение; остальные 10 учеников, услышав об этой просьбе, вознегодовали. Подобный же спор о первенстве среди 12 апостолов, по свидетельству евангелиста Луки (22,22), был и на Тайной Вечери — кто у них должен почитаться большим?

Само собой разумеется, что таких споров не могло бы быть, если бы апостолам известно было о главенстве над ними апостола Петра" (Прот. Н.Сахаров. "Православие и Католичество". Париж, 1926, с. 15-19).

Католики могут возразить, что все Евангелия разбирались и толковались поколениями ученейших экспертов, знатоками древнееврейского и халдейского языков и что учение о главенстве Петра было принято Церковью наравне с таинством Евхаристии без малейших сомнений. Достойно удивлению то, что ни один из отцов Церкви, посвятивших свои труды разбору Евангелий, таинствам и догматам, ни слова не обмолвился о главенстве Петра. Казалось бы возглавление Вселенской Церкви было не менее важным вопросом, чем, например, чин литургии или иконопочитание. Поразительно молчание Тертуллиана, Киприана, Лактанция, Евсевия, Афанасия, Василия Великого, Григория Назианзина, Григория Нисского, Епифания, Иоанна Златоуста, Кирилла Александрийского, Кирилла Иерусалимского; латинских отцов: Илария, Пациана, Люцифера, Зенона, Сульпиуса, Амвросия Медиоланского, Иринея и других; молчит и бл. Августин. Причем, многие их этих отцов в своих писаниях разбирали упомянутые нами евангельские тексты, на которые ссылаются католические богословы, но их толкования в корне разрушают римские предпосылки.

Св. Кирилл в книге IV о Святой Троице пишет: "Я думаю, что под камнем мы должны разуметь непоколебимую веру апостолов".

Св. Иларий Пуатьерский во II книге о Святой Троице поясняет: "Камень (петра) — есть благословенный и единственный камень веры, исповедуемой устами св. Петра"; в VI книге он добавляет: "... на сем камне исповедания веры основана Церковь".

Св. Иероним в книге о евангелисте Матфее пишет: "Бог основал Свою Церковь на этом камне и от этого камня апостол Петр получил свое название".

Св. Иоанн Златоуст в 53-й Беседе на того же евангелиста говорит: "На сем камне Я создам Церковь Мою (т.е. на вере исповедания). Теперь, каково же было исповедание апостолов? Вот оно: "Ты, Христос Сын Бога Живаго".

Св. Амвросий Медиоланский в толковании II главы Послания к Ефесянам, св. Василий Селевкийский и отцы Вселенского Халкидонского Собора учили так же.

Блаж. Августин пишет во втором трактате на Первое Послание ап. Иоанна: "Что означают слова: Созижду Церковь Мою на сем камне? — Они означают: на сей вере, на тех словах: "Ты, Христос, Сын Бога Живаго". В его 124-й Беседе о св. Иоанне мы находим следующее: "...на сем камне твоего исповедания Я создам Церковь Мою — камень же был Христос". Он же говорит в своей 13-й Беседе "О Псалмах": "Ты — Петр и на сем камне (петра) твоего исповедания, на этом камне слов твоих: "Ты, Христос, Сын Бога Живаго", Я создам Церковь Мою".

Из этого следует, что толкование блаж. Августина полностью совпадает с суждениями других отцов Церкви об этом тексте.

Итак, мы можем с уверенностью заключить, что:

1. власть, данная Христом апостолу Петру не отличалась от власти, данной Им другим апостолам;

2. ап. Петр никогда не признавался апостолами наместником Христа3;

3. св. апостол Петр и сам никогда не считал себя таковым и не действовал как глава Церкви. На Апостольском Соборе в Иерусалиме в 51 г. председательствовал неон, а св. Иаков, что было бы немыслимо, будь Петр наместником Христа.

Многие католические писатели (например, о. Жюжи) усматривают доказательством того, что Петр признавался всей Церковью главою, в том, что в восточных церквах его величают "корифеем" и "первоверховным". Не дерзая отнимать от ап. Петра его апостольского значения, следует по справедливости заметить, что Православная Церковь так же величает и ап. Павла, празднуя их обоих вместе ("святии первоверховнии апостоли Петр и Павел").

Не доказывают признания главенства пап и выражения, почерпнутые этими писателями из различных посланий в Рим иерархов Восточных Церквей, нередко подчеркивавших преемство римского епископа от "корифея": в посланиях к Антиохийскому патриарху одинаково упоминалось это лестное преемство. Точно так же наша Церковь в дни празднования ап. Петра чтить его память, приводя слова Христа о камне веры.

Если бы Церковь первых веков христианства действительно признавала главенство ап. Петра и его преемников, пап Рима, несомненно это оставило бы следы в творениях св. отцов и решениях Вселенских Соборов4.

Не находя таковых следов, римские богословы принуждены копаться в частных посланиях, пытаясь хоть в них усмотреть подтверждение своей еретической теории и отдельным, льстящим самолюбию пап выражениям приписывать смысл признания римского главенства со стороны Вселенской Церкви. Все эти попытки весьма неубедительны.


  1. В Египте и Карфагене епископов в простонародье называли "отцами", а первенствующих епископов (митрополитов) "папами". Из Африки это название перешло и в Рим. Патриархи Александрийские, как и Римские, до сих пор величаются "папами"
  2. По-гречески: петра — камень; Петрос — камень, Петр.
  3. Ап. Петр повиновался другим апостолам, как видно из Деяний 8, 14-16, когда он был ими отправлен для проповеди в Самарию.
  4. Блаж. Иероним в своем Послании к Рустику доказывает необходимость для Церкви единого центрального органа правления: однако таковым признает не римского епископа, а весь епископат в его целом. Кроме того, в областных церквах, он считает облеченными подобной властью для местного управления протоиереев и архидиаконов. Нигде блаж. Иероним не упоминает о папе как о главе Церкви, как не упоминают об этом Нациан. Зенон, Люцифер, Сульпиций, Амвросий и другие, затрагивавшие ту же тему.