Мамины записки. Выпуск 6  [24фев97в]

ЭВАКУАЦИЯ «КРЫМСКОГО КАДЕТСКОГО КОРПУСА» ИЗ КРЫМА

     В Крыму кадетский корпус жил в городе Ялте, вернее в одном пригородке, называемом «Ариандои», примерно, в 8 километров от города. Это было в 1920 году.

     Мы располагались в солдатских казармах, весьма чистых, светлых, но без всякой обстановки; были только железные кровати с деревянными, крашенными досками, но без матрасов и одеял. Спали просто на досках, ничем не покрываясь.

     Кормили нас предельно плохо: дневной рацион состоял большей частью из 5 рыбешек, именуемых камсой, засоленных, величиной не больше сардинки. Воспитатели и преподаватели жили во флигелях вне казарменного расположения. Вероятно, Кока жил тоже там с родителями.

     В ноябре 1920 года нас перевели в другие казармы, расположенные в другом конце города, но гораздо ближе к бухте.

     В отношении нашего питания нужно сказать, что все таки иной раз нам давали хлеба, ячневую кашу ... Благотворительный дамский комитет Ялты редко устраивал нам чай с печеньями и даже один раз обед. В остальном мы промышляли по соседним лесам, выискивая дикие фрукты, съедобные корни и т. д.

     На новом месте мы не жили долго. Скоро нам объявили об эвакуации. Так как мы были плохо одеты: в какие то брюки и рубашки из тонкого материала. Нам выдали какое то старое английское обмундирование, в то время как на пристани стояло громадное количество с новым обмундированием в деревянных ящиках; были там и консервы и все, что хочешь, но было строжайше запрещено что либо брать оттуда... все это досталось большевикам.

     В один дождливый день нам приказали взять свои вещи и повели на пристань грузиться на пароход. Это была плоскодонная угольная ладья метров 80 в длину и 8 в ширину; палуба была выше воды примерно на один метр. Пароход назывался «Хриси».

     Когда мы уже были погружены и разместились кто как мог - в городе уже начались беспорядки, стрельба и грабеж ... большевики появились на гребнях гор, окружающих Ялту. Все счастье было в том, что они все это время не имели пушек и поэтому не могли обстреливать гавань. Большинство пароходов и наш тоже вышли на внешний рейд, чтобы обеспечить себя в случае орудийного обстрела. На следующий день утром наш пароход поплыл, взяв курс на Константинополь. Ночью разыгрался шторм: дул довольно сильный ветер и волны перекатывались через палубу, так что, кроме того, что мы, находящиеся на палубе, все вымокли - нужно было весьма заботиться, чтобы нас не смыло в море. Отверстия, ведущие в трюм, задрапировались брезентом.

     На пароходе было много разных людей: штатские, военные, оторвавшиеся от своих частей, репортеры каких то газет - все это главным образом устроилось в трюме, кадеты же в большинстве - на палубе. Мы несли наряды по поддержанию «порядка» на пароходе. Эта служба распределялась кадетами старших классов. Иначе нами никто не занимался и мы были предоставлены сами себе. Мы редко оставляли свои места из боязни, чтобы их не заняли другие; только ночью вылазили из своих берлог и спускались в трюм, где, при удаче, можно было стащить мясные консервы, которые находились там в укромном местечке, и неизвестно кому принадлежали. Официально мы получали на 4 человек один блинчик, изжаренный на примусе и ... кружку воды в день.

     Через три дня мы приплыли в Босфор и там пробыли 14 дней, выдерживая карантин. Затем нас пересадили на огромный транспортный пароход «Владимир» и мы поехали дальше. Заходя по дороге в разные порты; пожалуй через две недели приплыли в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (потом уже названное Югославией), в бухту «Бакаро» - это в северной части Адриатического моря. Оттуда на следующий день по железной дороге выехали в лагерь бывших военнопленных «Стрнище», находящийся на Словенской территории.

     Этот лагерь состоял из многих деревянных бараков, сбитых в одну доску с щелями. Длина барака была примерно 60 метров, а ширина 12. Кровати деревянные с поперечными матерчатыми пассами (Х-накрест) - без матрасов. Практически на них невозможно был спать: все время при малейшем неосторожном движении, люди проваливались. Но потом как то обзавелись соломенными матрацами и дело поправилось.

     В лагере сразу начали вводить дисциплину, начались регулярные учебные занятия где было и как было. Кормили плохо: 1/4 килограмма хлеба в день, утром и вечером чай, за обедом по большей части суп с репой, иногда давали рисовую кашу, но редко.

     В 1922 году корпус переехал в Белую Церковь, где началась уже нормальная жизнь, всем нам известная.

     VII 1989
     Андрей Иванович Федюшкин
     Сантьяго, Чили


Биографический листок «Мамины записки. Выпуск 6 -
Эвакуация «Крымского кадетского корпуса» из Крыма»
эл. страницы: http://www.dorogadomoj.com/
m06kor.html,  (24фев97),  24фев97в
НАВЕРХ
НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ