Мамины записки. Выпуск 10  [01июл01а]

МАРИИНСКИЙ ДОНСКОЙ ИНСТИТУТ В ЮГОСЛАВИИ

     Мама, пяти лет, выехала в 1919 г. из Одессы, в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (сейчас Югославия). Хотя страна тогда была очень бедная и только что начала приходить в себя от Первой Мировой Войны и объединения трех народов, но все таки король Александр принял русских беженцев (белой эмиграции) и сделал все возможное что бы как то устроить их жизнь. Русские люди - военные, интеллигенция и другие - смиренно и героически брались за любую работу. Одна из основных задач для них была - сохранить детей и молодежь. Для них и были организованы новые школы, а кадетский корпус и женский институт выехавшие из России продолжали свое существование на чужбине. В таких тяжелых условиях эта русская молодежь получила прекрасное среднее образование, православно-христианское воспитание и горячую любовь к своей многострадальной родине. В таком институте учились девочки, которые сейчас (2001 г.) уже в пожилом возрасте. Они вместе со своими мужьями стали основной поддержкой Зарубежной Руси (дальнего зарубежья). Земной поклон и большое русское спасибо воспитателям, преподавателям и всему персоналу этих школ. (Сын автора)

1. Помещение. В Югославии мы с сестрой учились и жили в Мариинском Донском Институте, который находился в большом красивом двухэтажном здании в городе Белой Церкви, в самом центре города. Это здание для института было очень удобное: на втором этаже были наши дортуары и умывалки с 12 лавабо и туалеты. В умывалке можно было сразу умываться 10 или 12 девушек. Таких умывалок было на втором этаже два с туалетами. На первом этаже были у нас большой зал. В конце зала на возвышении находился алтарь, закрытый деревянной перегородкой. По праздника перегородка разбиралась и превращая зал в церковь, вмещавшую не только всех воспитанниц, но и персонал. Пел в церкви хор составленный только из воспитанниц, управляемый регентом Е. В. Говоровой. В этом зале давались уроки гимнастики и танцев, бывали балы на праздники, устраивались лекции, иногда концерты. На первом этаже была большая столовая, вмещающая весь институт. И на этом же первом этаже было несколько классов для занятий. Там же была и маленькая швейцарская, где всегда сидел швейцар за столом. За швейцарской была небольшая из двух комнат квартира нашей начальницы Наталии Владимировны Духониной - вдовы генерала Духонина, который погиб от рук большевиков в самом начале революции. На первом этаже была комната с роялем. Некоторые воспитанницы брали уроки музыки и практиковались не рояли в этой «музыкантке». На первом этаже нашего здания была баня с душами и мы раз в неделю по очереди класс за классом купались в этой бане, принимая душ.

2. Утренняя молитва. Наш день в институте начинался с общей утренней молитвой. Весь институт, все 8 классов, по классам, по парам спускались вниз, со своей классной дамой в большой зал. И становились вдоль одной стены зала и другой стороны зала. В конце зала, на стене висела большая икона Пресвятой Богородицы с Иисусом Христом, а за перегородкой был наш алтарь. По середине зала был проход по которому шла воспитательница седьмого класса и становилась на против иконы и читала утренние молитвы, по тетради - минут 20-ть. Когда она заканчивала, то все классы чинно, по парам, класс за классом, выходили из зала и шли в столовую на утренний завтрак.

3. Завтрак, ужин и вечерняя молитва. Завтрак был у нас белое кофе или какао с бутербродом с маслом. Также и вечером, после ужина у нас была общая молитва в зале. Все 8-ем классов были всегда на утренней и вечерней общей молитве.

4. Православное воспитание. Нас в институте воспитывали в православном и национальном духе 1). В нашем институте был у нас свой священник (батюшка), который преподавал Закон-Божий и совершал богослужение. Каждую субботу у нас была всенощная и в воскресение литургия. По большим праздникам - двунадесятым - не было занятий. Были торжественные Богослужения. Все нам запомнились службы в Великом Посту. Полутемная церковь, голос чтеца, кое-то особенное настроение которого уже никогда нельзя было восстановить в жизни, после института. Прекрасная молитва «Разбойника благоразумнаго» - трио в исполнении лучших солистов, еще и теперь звучат в памяти. Также запомнился праздник Рождества Христова. Было украшение большой елки в зале - поручалось по традиции четвертому классу. Были приглашены на эту Елку даже кадеты и всегда был Дед мороз, который раздавал воспитанницам и кадетам мешочки с гостиницами. Особенно торжественна была Пасхальная ночь. Фасад института был красиво украшен лампочками и с первым «Христос Воскресе» вспыхивали буквы «ХВ». И все художественные идеи принадлежали неутомимому нашему преподавателю С. Н. Боголюбову - всегда заботившийся о красоте жизни. И С. Н. Боголюбов, он же нас иногда водил на экскурсию в природу, на далекие расстояния и свой субботний отдых давал нам воспитанницам.

5. Классные дамы. При каждом класса у нас было по две классных дамы. Одна говорила по немецкий, а другая по французский. И так наши классные дамы чередовались - один день к нам обращалась наша классная дама по немецкий, а другой день, наша другая классная дама к нам обращалась по французский и таким образом старались нас приучать к иностранным языкам. Наши классные дамы нас каждый день выводили на прогулку и мы шли по парам по каштановой аллеи, а наша классная дама шла сзади нас и эти наши прогулки были ежедневные. На втором этаже была маленькая комната для классных дам, там они отдыхали. А по ночам там спала дежурная классная дама, которая должна была у нас в дуртуарах вечером тушить электричество, а утром она же с колокольчиком ходила по дуртуарам и будила воспитанниц пол седьмого утра - был у нас подъем. Мы скорей мылись, причесывались и стелили свою постель и становились в пары, чтобы идти на утреннюю молитву.

6. Двор. За нашим зданием был двор в котором были с лева небольшие домики где была наша кухня, прачечная и мастерская, а на право было одноэтажное здание где был наш лазарет с доктором и двумя сестрами милосердными. За лазаретом была институтская канцелярия. Во дворе для нас были «гиганты», качели и кольца для упражнения. Во дворе были деревья и кусты и скамейки, но нас туда редко пускали.

7. Учебная программа и ее последствие. Учебная программа в Югославии была одинаковая для все учебных заведений. Но фактически в институте наряду с этой программой существовала другая - приобщение воспитанниц к русской культуре. Обращалось особенное внимание на русскую историю и литературу. Изучались эти предметы с особым вниманием. И наши преподаватели не щадя своих сил и нервов старались дать нам самое лучшее, что было ими взято из России. И теперь глядя назад, взрослыми глазами мы видим, как много получили мы от них неоценимых сокровищ, кроме книжных знаний: любовь к Родине, любовь к русской истории и литературы и умение ценить и гордится тем, что мы русские. Мы умели в страшные годы войны и оккупации не поддаться духовному упадку и разлюбить жизнь если годами наши преподаватели учили нас не только своему предмету, а говорили, что жизнь - великий дар Божиий и вечный источник радости. И мы не могли в страшные годы и оккупации раствориться в чужих странах и возроптать и потерять веру в Бога и в жизнь и в людей, так как непоколебимый наш батюшка отец Василий учил нас глубокой вере и философии - терпения и кротости, отец Василий Бощановский. Мы не растворились в чужих странах, если все годы нам в институте говорили наши преподаватели о том, что наша родина - Россия, что необычайно велико влияние русское на весь мир (музыка, искусство, литература) что нам есть чем мы быть довольны русскими людьми.

8. В эмиграции мы смогли сохранить русские души. Мы же узнали и вторую эмиграцию (из Югославии дальше на Запад - примечание сына), что же помогло нам не сломаться духовно? Не возроптать? Не потерять веру в Бога? Я уверена, что ответ надо искать в тех годах наших проведенных в нашем институте и благодаря этому нам удалось сохранить наши русские души и это качество мы могли передать нашим детям.

9. Понятие о дружбе. И еще мы унесли из института с собой неоценимое сокровище - понятие о настоящей, крепкой честной дружбе. И эти нити этой дружбы тянутся и сейчас, не смотря на наш преклонный возраст. И это нам всем награда за прожитую совместную жизнь в институте.

10. Форма и закрытие института. Мы в нашем Мариинском Донском институте имели форму времен Екатерины Великой II. Наш институт Мариинский Донской был закрыт в 1941 г. (немцы оккупировали сербскую часть Югославии - примечание сына).

11. Благодарность всему персоналу. С большой благодарностью я вспоминаю нашу начальницу Н. В. Духонину, которая была очень образованная женщина - знающая несколько иностранных языков, обладала большой энергией и была всей душой к своему делу - но была строга. Под ее руководством наш Мариинский Донской Институт был лучше всех остальных русских учебных заведений в Югославии. С большой благодарностью вспоминаю нашего инспектора классов А. П. Петрова и всех наших преподавателей и классных дам за их труды, что нас воспитали русских девушек и нам помогли в дали от Родины не только не забыть ее, но изучив ее историю и литературу принять Родину - Россию в душу свою и нести всю жизнь как святыню. Светлой памяти им и с глубокой благодарности пишу эти строки.

     Вечная память и мир и покой душевный, нашему персоналу.
     Написала бывшая институтка Ольга Мирошниченко (ур. Шуневич)
     20/V 2000 год.

Примечания
1. Выражение «национальный дух» и слово «национализм», раньше, в русском литературном языке, означало естественное, положительное чувство любви к своим родителям, семье, родственникам, друзьям, дому, городу и стране в которой человек живет. Всему этому учили христиан, а до них и древних евреев, в 5-ой Заповеди Закона Божия «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, и да дологолетен будеши на земли» (по церковно-славянски).Эта заповедь вместе с другими, приняты всеми цивилизованными обществами и считаются основой общечеловеческой культуры. Конечно это никак не могло включать гордыню, высокомерие, надменность, так как это есть грех и разрушающее поведение. «Патриотизм», было тоже самое что и «национализм», только на ступень выше, по отношению любви к родине, но опять в строго православных рамках. «Шовинизм» это уже отрицательное явление которое отличается гордыней, высокомерием, надменностью и нехорошим расположением к чужим. Отсюда и идет расизм, русофобия и т. п. Настоящий православный конечно не может быть «-фобом» любой масти, расистом или шовинистом. В сербском языке слово «национализм» имеет такое же значение как и в литературном русском.

2. Мама пишет снова и снова слово «воспитанницы» и ни разу «ученицы». Это нам говорит что тогда ставилось на первое место воспитание.

3. Подзаглавия написал сын автора «маминых записок».


Биографический листок «Мамины записки. Выпуск 10 -
Мариинский Донской Институт в Югославии»
эл. страницы: http://www.dorogadomoj.com/
m10ins.html,  (20мая00),  01июл01а
НАВЕРХ
НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ